— Не знаю, при чём здесь это, но с того момента прошло почти полторы тысячи лет, — сказал я. — Точной даты не назову. Многие вообще не верят, что та война была и это не придумки жрецов.
— Давно… Странно, что эти твари не сгинули за столько лет. Да и люди стали сильнее…
Она пристально посмотрела на меня, словно первый раз увидела. Прищурилась.
— Надо спешить, мои силы на исходе, а нам ещё обратно возвращаться, — она поморщилась.
— Ты ведь Кифайр? — всё же спросил я.
Кифа покачала головой, посмотрела очень странным взглядом, затем закатила глаза и рухнула вперёд, потеряв сознание. Повезло, что я стоял близко, чтобы поймать её, только не рассчитал, что она очень тяжёлая, и на землю мы повалились вместе. А ещё мы едва не напоролись на кинжал, который она так и не выпустила из руки.
— Эй, Кифа, ты чего? — заволновался я. Быстро оглянулся в сторону дома, но вокруг было необычно тихо. Недалеко от нас из мешанины хрустящих панцирей и крыльев выбрался большой синий жук с оторванным крылом и поспешил к дому. — Я же тебя не утащу один, а оставаться здесь страшно…
Мне не удалось перевернуть её на спину, но она неожиданно застонала, вцепившись в мою руку. Сжала её сильно.
— Болит… всё болит, — тихо сказала она и заплакала.
— Не плачь, скоро пройдёт, — я принялся гладить её по голове. — Использовать больше магии небезопасно, придётся чуть-чуть потерпеть. До вечера или до утра. Как только мы к нашим вернёмся, я тебе хороший отвар сделаю, он и боль снимет, и поспать сможешь.
Я тоже чувствовал усталость и тупую боль там, где жуки оставили глубокие раны. Плоть они резали не хуже, чем самые острые скальпели в лаборатории Крауса Вислы. Недалеко от нас снова что-то закопошилось, и из мусора показался очередной жук с парой оторванных лап и помятым панцирем. Правая часть мощных челюстей у него была сломана и болталась на тоненьком волоске. Повернувшись вокруг пару раз, он тоже поспешил к дому, заметно хромая.
— Оставаться здесь не самая лучшая идея, — сказал я. Тишина вокруг сильно давила. — Отдохни пока, а я загляну в дом. Потом будем думать, как отсюда выбраться.
— Я с тобой пойду, — сказала Кифайр, немного придя в себя. Пару раз судорожно вздохнув, она попыталась успокоиться. — Здесь жутко. Они кричат, хотят, чтобы мы уходили.
— Кто, жуки? — я прислушался, но ничего не услышал.
Встав, я подал руку Кифайр, осмотрел с головы до хвоста. Выглядела она неважно, в нескольких местах длинные волосы были неаккуратно срезаны. Как я уже сказал, помимо болотной грязи рубашка обильно пропиталась кровью и была изрезана так, словно её несколько минут рубили острыми ножами.
— Мне кажется, в этом доме тоже когда-то жили раваны, — сказал я, осторожно ступая в ту сторону, чтобы не напороться босой ногой на острый осколок панциря жука. При этом не отпускал ладони Кифайр. — А что, они правда съели армию рогачей? Кстати, кто это такие?
Я обернулся, посмотрел вопросительно, но Кифа отрицательно мотнула головой, словно не понимая, о чём я говорю.
— Понятно, не обращай внимания.
Мы осторожно прошли к дому, поднялись по ступеням к проёму двери. Как мне показалось, в доме сгнило и рассыпалось в прах всё, что было сделано не только из дерева, но и из железа. Перед нами предстал лишь холодный тёмный камень, в некоторых местах покрытый мхом. Пахло внутри сыростью, отчётливо слышалось, как где-то капает вода и что-то скрипит и шуршит. Кифайр крепче вцепилась в мою руку, осторожно выглядывая из-за плеча.
— Там, — она показала в сторону правого коридора.
— Что там?
— Голос. Он звал, а теперь хочет, чтобы мы ушли.
— Ага, сейчас, разбежались, — проворчал я. С неприятным шуршанием по камням противоположной стены пробежал большой жук, размером с мой кулак.
Дом сам по себе не был таким уж и большим. По первому этажу мы прошли всего две проходные комнаты и оказались в странном помещении, над которым обвалилась часть потолка. Именно здесь сквозь дыру в потолке крупными каплями падала вода в большую лужу в центре комнаты. Но всё внимание, стоило только войти, привлекал серебряный ларец, стоявший на краю каменной тумбы в углу помещения. Такое чувство, что кто-то поставил его сюда в спешке, словно для того, чтобы не забыть. Подтверждением этому могло служить то, что под постаментом блестело что-то золотое, покрытое мхом и грязью. Любопытно то, что ларец был чистым, как будто кто-то приходит раз в неделю, чтобы убрать грязь и мох.
— Дом для стража, — сказала Кифайр. — Там кто-то жил, но из него вытянули всю силу и… он исчез.
— Думаю, что вот эти паразиты присосались к стражу и плодились, — я кивнул на несколько жуков, вползающих в помещение через дыру в потолке. Сюда же приползли пострадавшие в сражении перед домом. — Раз страж умер, мы этот домик заберём. Азму он нужнее, чем этим тараканам.
