Резервация полностью

— Шутник, — буркнул Стрелец. Руку ему уже перевязали, намотав толстый слой бинтов с куском ваты.

— Значит, не угостите, — тяжко вздохнул я и покачал головою, — ай-я-яй, а я так старался, себя не жалел, а мне даже ни понюшки не предложили.

— Да хоть обожрись, только за последствия я не отвечаю.

— Хоть то, что хотели, достал? Или опять не так? Извини, другой такой селитры не было.

— Да сойдёт, — пожал плечами Стрелец. — Растворим, выпарим, раздробим, и будет у нас чистейшая селитра для пороха. Правда, на выходе килограмма три всего останется, а это два с половиной кило пороха. Килограмм дымника, это где-то сорок выстрелов, а на бойца по стандарту нужно пятьдесят. Хм…

— Три человека я сегодня обеспечил порохом, можно и убавить до тридцати зарядов, всё равно со свинцом проблема, — зевнув, произнёс я.

— А чистого пороха нельзя достать?, — спросил один из парней. — И свинца, а?

— Дайте тётенька воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде. Давай я тебе губозакаточную машинку закажу? Говорят, отличное средство.

— Да я так, просто поинтересовался, — смешался парень.

— Кстати, как чувствуешь себя, а то видок у тебя тот ещё?, — спросил Федот.

— Хреново, — признался я. — Словно сутки на ногах провёл без сна.

Стрельца мои слова явно не обрадовали, чувствовалось, что он хотел большего. Догадавшись о невысказанных им пожеланиях, я решил его обрадовать.

— Кстати, посмотрим на твою компостную кучу, а?, — предложил я.

Тот сделал стойку:

— Неужели?…

— Ага.

Когда приподняли плёнку, которая защищала от выветривания газы, оттуда пахнуло таким смрадом, что у всех на глазах навернулись слёзы. Даже невозмутимая обычно Сильфея поморщилась и чуть отвернула лицо в сторону.

— Нашатырь?, — удивился я.

— Аммиак, — улыбнулся Стрелец и шумно шмыгнул носом. — Закрывай, всё нормально — скоро продукт снимать можно. Макс, ты отдыхай, компотика попей, поспи, а мы без тебя попробуем справиться.

Вместо пары выбывших (я и Федька), нам на помощь из основного лагеря прислали Хряпкина, иного, чьи способности заключались в огромной силе. Не очень крупный двадцатичетырёхлетний парень мог легко стронуть с места грузовик благодаря приобретённым способностям и бусам с двумя десятками крошечных кристалликов, вот он-то и сделал всю основную работу по подъёму пушек. От бамбука для плотов решили отказаться, несмотря на его отличные качества — прочнее земного, водонепроницаемый, плохо горел и держался на воде ничуть не хуже пенопласта. Но, зараза, таскать его слишком далеко. Оба плота и две балки сделали из брусьев, рей и досок, которые я в своё время перетащил с корабля на берег. Два дня строили, потом день ныряли, искали пушки, ещё неделю потратили на подъём. На месте крушения нашли целых четыре пушки! Одна была на деревянном уродливом лафете с небольшими бронзовыми колёсиками. Лафет, кстати, тоже подняли. Не ради его ценности — парни Федота из исторического клуба «Бердыш и пищаль» способны сделать на порядок более удобную конструкцию, а по причине большого количества металлических деталей, те же колёсики, которые под водой на глубине семи метров было невозможно снять силами пловцов.

Я ещё дважды воспользовался своими способностями. В первый раз «купил» четыре трёхсотграммовые пачки дымного пороха, каждая по двести рублей. Самочувствие после этого было сродни предыдущему, когда селитру с серой покупал, и ускорение брожения компоста заказал. Во второй раз «приобрёл» в аптеке антибиотики и противовирусные препараты, которые мне написала листочке одна из наших женщин, которая несколько лет проработала в аптеке. И снова мне было с утра паршиво, провалялся до трёх часов дня пластом. М-да, плохой из меня маг получается, жалкий какой-то, всё больше сомневаюсь, что я «тот самый тронк’ра», которые в древности наводили страх и ужас на местных жителей.

Наконец, все четыре пушки оказались на берегу, где на них набросились со щётками, ветошью и щёлоком парни из клуба. Очень скоро бронза сияла так, как не всякое кольцо на пальчике красотки. После этого пушки занесли в отдельную хижину, уложили на козлы, сколоченные из толстых деревьев, укрыты заботливо кусками парусины и оставлены на неопределённый срок.

Ещё неделю жизнь шла ни шатко ни валко, охотники таскали дичь. Небольшая артель на плотах выходила в море на промысел, принося каждый день по нескольку корзин морских обитателей — от рыбы до краба и креветки. Жанна с двумя женщинами создавала запасы лекарственных трав, сушила ягоды, плоды, грибы и корни. Ни разу никто из нас не наткнулся на человеческие следы. Единственные следы пребывания хомо сапиенса — это детали корабля на берегу, пушки, бочки с сундучками матросскими и прочее. Всё то, что я в одиночку перетаскал на берег. Но, скорее всего, корабль сюда прибило уже без экипажа, который покинул его в полном составе. Об этом говорили и отсутствующие следы пребывания человека на берегу: пятна костров, шалаши, вырубки.

— Вот что, друзья мои, нужно нам отсюда выбираться, — сказал, как припечатал, Медведь. — Сгинем мы здесь.