— Река проходит так… в этой точке нужный нам портал. Вот здесь дерево-ориентир, расстояние от реки до него чуть больше километра. До портала примерно все четыре будет… здесь сплошные джунгли по обоим берегам… Тут, тут, тут стоят развалины городов, немаленьких к слову, в них живут, кто — не знаю, просто видел дымки от костров, несколько крупных построек, явно не заброшенных, и натоптанные тропинки и дорожки… здесь горы, видел мельком и ничего про них не скажу, в этой стороне совсем небольшие, но имеется действующий вулкан — дымок над ним стоял хороший, за километры заметно, явно это не костёр охотника… в этих местах какие-то проплешины, может, поля, может, пожарища, может, что-то ещё… здесь, здесь…, — я провёл несколько волнистых линий, — в большую реку впадают мелкие речушки. Сама река впадает в море или океан, этого я тоже не знаю.
За полчаса я изрисовал восемь листов, перенеся на бумагу всё то, что видел во сне. За масштаб (
— Знаешь, Максим, вот это, пожалуй, самое важное и нужное, что ты сделал, — произнёс Матвей, положив ладонь на карту. — Даже способность открывать порталы для меня кажется несерьёзной по сравнению с разведкой местности. Если по силам, то осмотрись как-нибудь в округе.
— Попробую в свободное время, — кивнул я и с удивлением увидел, как к лицу понеслась столешница, словно вместо кивка я вознамерился лбом пробить толстые доски стола.
Пришёл в себя уже в хижине и вполне бодрым, даже тело ни капли не затекло. И полностью раздетым, даже трусов не было, просто накрыт шёлковой простыней.
— Сильфея!, — позвал я девушку, справедливо полагая, что шши меня не оставит ни на минуту.
— Тронк’ра звал меня?
Я невольно поморщился: ну, никак у меня не получается приучить девушку выражаться по-человечески, обращаться по имени, вести себя спокойно, расслабленно, а не походить на робота-убийцу, выброшенного инопланетянами за излишнюю жестокость. Эмоции проявляет лишь в те моменты, когда нужно сообщить, что «тронк’ра могущественен, тронк’ра может всё, я служу великому тронк’ра!».
— Что со мной случилось, как здесь оказался и где моя одежда?
Случилось то, что и должно было — опять превысил свои силы на магическом поприще. Думаю, во всём виновата моя воздушная разведка, ведь порталы уже открывал до этого и сознание не терял, а тут… эх. Неожиданно потерял сознание и ударился лицом о стол, сюда меня перенесла Сильфея, сюда, это в небольшой шатёр, который мне предоставил Медведь. Раздела меня шши, так как верхняя одежда была вся залита кровью из разбитого лица. Она же ухаживала за мной четыре дня, в течение которых я валялся вроде овоща. Представляю, как расстроился Матвей, когда понял, что его надежда вести разведку местности сверху накрылась медным тазом. Почему? Потому что у меня нет желания падать без чувств в самый неподходящий момент! Машинально поднял руку и провёл ладонью по лицу, тут же нащупал корочку засохшей крови на левой брови. И тут меня как током ударило.
— Сильфея, а Матвей жив?!
Девушка посмотрела на меня со снисходительностью матери к младенцу.
— Я всегда почувствую, кто причинил вред тронк’ра, — ответила шши.
— Аа, да, это хорошо, да, — пробормотал я, чувствуя, как под взглядом Сильфеи у меня краснеет лицо. — А где моя одежда?… Можешь подать?
Чувствовал себя почти прекрасно, даже удивительно, что за такое время у меня ничего не затекло и мышцы не ватные.
— Я массаж делала, мне показали как, — словно угадав мои мысли (
— Спасибо.
В лагере никого из глав совета не было, да и вообще народу оказалось очень мало, большая часть дети, две женщины на кухне и три часовых на вышках. Плотно перекусил, напился вволю прохладного компота, пошатался по лагерю и решил спрятаться в своём шатре, чтобы не вызывать раздражение у занятых делом людей своим праздным видом.
Пока ждал, решил посмотреть тикер, много ли там ещё искорок осталось. Снял, вытащил из мешочка и призадумался — свечение камня вновь усилилось, искры прибавили в количестве, словно болезнь пошла на пользу камню.
— Сильфея, а что ты знаешь о тикерах тронков?
К сожалению, девушка не знала ничего.
Все собрались только в сумерках, перед самым наступлением темноты.
— О, выздоровел, болящий!, — заорал Федот, едва я показался на пороге штаба. — Обнимать не буду, а то мне голову твоя скво оторвёт ещё.
— Привет, Максим, как самочувствие?, — протянул мне руку Бородин.
— Привет, Максим, выздоровел?, — поднялся со своего стула Медведь.
— Всё в порядке, чувствую себя великолепно, только есть хотел сильно, но эту проблему быстро решил, — я по очереди со всеми поздоровался, потом занял свободный табурет за столом.
