Остальные были с ним солидарны, уж очень страшная картина открылась: женщины, старики, дети перед смертью испытали нечеловеческие муки.
Сделать с телами мы ничего не могли, пришлось оставить всё так, как и было. Нет, кое-что могли — отомстить.
— К реке пойдём?, — спросил у меня Стрелец.
— Может, тут устроим засаду?, — предложил один из его парней.
— К реке, там шансов больше встретить наших, да и пигмеям пёрышки пощипать можно. Только будьте внимательнее, в такой чаще легко нос к носу столкнуться.
— Так и здесь мы и тех и других увидим, — не унимался всё тот же разведчик.
— Тихо ты, — шикнул на него Федька. — У нас в первую очередь разведка местности, а не спасательная миссия или карательный рейд.
Не раз сказали спасибо Жанне за её мазь. Насекомые иногда налетали тучами, но только почувствовав запах её изделия, тут же отворачивали и пускались на поиски более аппетитно пахнувшей добычи. Передвигались по тропам, уже натоптанным в джунглях пигмеями и их пленниками, лишь иногда сходя с них в заросли, для осмотра большей территории.
Кроме животных мы больше никого не видели, ни пигмеев, ни землян. Трижды натыкались на приветы с Земли. Дважды это были остовы машин, которые разобрали полностью, только рама и корпус без днища (
Возле берега в том месте, куда мы вышли к реке, из воды торчал тонкий ребристый стальной прутик. На погнутом верхнем колене сидела мелкая яркая птаха с тонким, как зубочистка, и таким же длинным клювом. В мутной воде, заросшей на десяток метров от берега водорослями и водными растениями с круглыми чашеобразными листьями, рассмотреть ничего не удалось, но Стрелец уверенно сообщил, что там полицейская машина, только у них такие антенны стоят.
— Эх, нам бы сюда мощный металлоискатель, который пробивал бы и воду на несколько метров, — вздохнул он и мельком бросил на меня взгляд, полный надежды. — Мы бы тут озолотились.
Я сделал вид, что ничего не заметил и не понял. Дай этим маньякам волю — Стрельцу да Медведю, так у них буду вроде перевозчика между мирами и постоянным клиентом палаты для коматозников.
После того как машина в реке была нанесена на карту, мы вновь продолжили движение. На берегах и в воде ещё не раз замечали знакомые вещи: остовы машин, куски зданий, бытовки и ларьки, но всё это было разграблено и разобрано. В одном месте отыскали на берегу следы размокшего картона, из такого делают коробки под продукты, бытовую технику, перевозят блоки сигарет и всякую всячину. Сильный дождь размыл картон до кашеобразного состояния, большую часть смыл в реку, поэтому понять, что же хранилось в них, было невозможно. Впрочем, не думаю, что там были телевизоры или микроволновки, в наших условиях между коробкой «доширака» и роботом-пылесосом любой отдаст предпочтение первому. Кто-то из разведчиков сделал предположение, что под берегом лежит что-то вроде «газели», которая перевозила товар, скорее всего, непритязательный ассортимент торговых ларьков. Коробки успели вытащить, а машину нет, так она и увязла в иле. Стрелец сделал ещё одну метку на карте.
В три часа решили сделать привал. К этому времени от портала отошли километров на двадцать пять.
— Тсс, — прошипел передовой разведчик в рацию. Федька, у которого была вторая, тут же поднял левую руку с открытой ладонью. Все присели и замерли, обратившись в слух. Через минуту рация вновь заговорила торопливым шёпотом:
— Тут шашлык на водопой пришёл, молоденький, нежный. Командир, может, возьму одного, а?
В качестве сухпайка нам выдали несколько горстей сухофруктов, полоски вяленого мяса и рыбу. Из плюсов только то, что голод можно утолить и нести легко. В лагере же привыкли есть всё свежее (
— Ну, я ему сейчас покажу шашлык, — пообещал Федот и, пригибаясь, засеменил вперёд. Я пристроился вслед.
