— Кто?, — тут же заинтересовался Стрелец. — Эта? Да она чуть живая. Пошли навстречу, а то так и будет ковылять до вечера, да и легче ей будет, если поможем сократить дорожку.
Через несколько секунд мы подошли к незнакомке вплотную.
— Привет, зачем ты встала? Нужно было остаться со всеми, скоро будет оказана медицинская помощь, — сказал Федот. — Тебе тяжело стоять, ляг на этот коврик, — мой товарищ указал на тростниковую толстую циновку, сорванную с одного из дверных проёмов и отброшенную далеко в сторону.
— Я тебя помню, — женщина не говорила — хрипела, жутко кривя губы. — Рада, что жив… тот старик… я не успела задержать его, ударил меня и толкнул тебя. Твой друг тоже цел?
— Меня? Старик?, — не понял Стрелец. — Кхм, тебе плохо, прошу…
— Она про меня, Федь, — остановил я его, потом обратился к женщине: — Мой друг погиб — шаман убил его, я чудом выжил. Извини, что мы так долго не приходили на помощь, но у нас хватало сложностей, да и сейчас их немало.
Я понял, кто с нами сейчас беседует: та самая девушка с разорванной щекой, которая осталась со мной и Бамсом у портала с пленным старым шаманом.
— Главное, что пришли, — по-моему, она попыталась улыбнуться, но в итоге получилась столь кошмарная гримаса, что нас всех передёрнуло при виде неё. Это не осталось незамеченным женщиной.
— Страшная, да?, — прохрипела она.
— Кхм, — кашлянул Федька, не зная, что сказать ответ.
— Молчите, я и сама знаю, во что меня превратили эти, и потому хочу узнать, что будете с ними делать, а?, — собеседница кивнула на группку пленных подростков.
— Мы ещё не решили, — пожал плечами Стрелец. — В бою не успели убить, не заметили, а потом злость прошла, адреналин. С собой возьмём, пусть помогают в работе. Или отпустим.
— Это зверёныши, а не люди. Вы их хотите взять с собой?! Они отравят вас, убегут и приведут взрослых воинов, — закричала женщина, и с каждым словом с её искривленных губ срывалась слюна. — Отпустить? Чтобы через несколько лет из них выросли воины, которые будут мстить за своих родных, за племя? Будут убивать ваших детей, красть их и пытать? Вы знаете, что среди нас были дети, но всех их убили именно вот эти крысёныши?!
— Предлагаешь прикончить? Они же дети, не стоит нам превращаться в фашистов, — покачал головою Стрелец.
— Они выглядят детьми, но уже давно попробовали крови. Смотрите, — женщина, застонав, стала стягивать с себя лохмотья одежды, нисколько не стесняясь своей наготы, — это сделали они. Этих, как вы называете, детей учили на нас пыткам, срезать кожу, вырезать глаза и языки, отрезать пальцы и конечности по суставам, оскоплять мужчин и отрезать груди у женщин!
От ступней до шеи всё её тело было покрыто воспаленными ранами, ожогами и старыми шрамами. На месте левой груди — багровый свежий шрам ожога. На правой был срезан сосок и лоскут кожи. Я не сдержался и отвернулся, почувствовав, как начинает мутить.
— Вот суки, — прошептал «воздушник», — парни, это не мы фашисты — они. Я их сам убью, всех сразу, просто задушу ветром и пылью в пять минут…
— Нет!, — крикнула женщина, заставив всех нас вздрогнуть от неожиданности. — Нет! Не ты — я! Дайте мне оружие, пистолет лучше, другое не смогу удержать в руках. Но мне и ножа хватит… просто дайте мне его!
— Держи, — Федька вытащил из кобуры МР (
— Ты права, и это твоя месть. Патрон здесь слабый, но и ты не в форме, так что смотри, чтобы не вырвался из рук при выстреле. Магазины запасные есть, но патронов мало, так что не мучай расстрелом, постарайся справиться в пару патронов.
— Мне хватит и одного для каждого, — вновь улыбнулась своей страшной улыбкой женщина, принимая пистолет. Когда она отошла, Федька буркнул под нос:
— Специально про патроны сказал, чтобы она не стала им руки-ноги отстреливать, животы дырявить и так далее.
— Я так и подумал, — так же тихо ответил я.
Искалеченная женщина легко справилась с пленниками: те после отравления и так были чуть живые, так что совсем не отреагировали, когда раздались первые выстрелы, убившие пять карликов. Перезарядив пистолет (
