– Не обращайте внимания, – хрипло хихикнул Андрей, – он из-за недостатка общения стал сентиментальным пижоном. Вон, какой видок выбрал для вас. Понравиться хочет. А при жизни был толстым и сварливым стариком.
– Это как ты сейчас? – Семецкий перевёл взгляд на Андрея. – Не пугай молодёжь своими солдафонскими шуточками!
– А где я шутил? Что помер ты? Так я сам, вот этими вот руками закопал тебя! Вон во дворе могилка зарастает. Сходи, проверь. Ох… забыл, ты же не человек, ходить-то не можешь. Досада какая…
– Заткнитесь! – взвизгнула Вика. – У нас экипаж и колонисты гибнут! Нам помощь нужна!
– В смысле гибнут? – моментально посерьёзнел Андрей. – Юра, как они могут гибнуть?! Ты говорил, там всё на века сделано…
– Подожди! – махнул рукой профессор. – Что с объектами э… с экипажем?
– Вспомогательный реактор повреждён, – заговорила Вика. – Его питания не хватает. Система отключает эмбриональные секции одну за другой! А искин корабля не проводит аварийный запуск основной энергосистемы!
– Он не может. – Голограмма плохо передавала эмоции, но мне показалось, что Семецкий растерян. – Искина там нет. Мы не успели его поставить. В последние годы заметно возросла сейсмическая активность. Наверное, землятрясение повредило вспомогательный реактор.
– Там под землёй трещины в стенах, – подтвердил я.
– Так, система в приоритетном порядке обеспечивает выживание экипажа, отключая эмбрионов. – Профессор оставался в комнате, но погрузился в расчёты. – Вы активировали защитный периметр, номинально потребление – восемнадцать мегаватт. Естественно, забирает система эту энергию у секций. У нас проблемы, – Семецкий как-то жалобно посмотрел на нас. – При такой нагрузке критическая потеря эмбрионов наступит через три часа сорок семь минут. После этого времени восполнение популяции будет невозможно.
– Как это невозможно?! – в голосе Андрея проскользнуло искренне изумление. – Столько лет? Столько жизней? Впустую?
– Да объясните вы уже! – рявкнул я, рывком поднявшись на ноги.
– Хорошо. Как вы уже поняли, полёт «Пангеи» не состоялся, – торопливо заговорил Семецкий. – Эдем так и остался блёклой точкой в небе. Теперь уже и нет телескопов, в которые его можно увидеть. Надеюсь, эта привлекательная планета достанется кому-то поумнее нас. За два года до планируемого старта «Пангеи», вспыхнула очередная война.
– Не было войны! – воскликнула Вика. – Я помню! Не было. Все влюбились в идею колонизации Эдема. Всем миром планировали полёт!
– Вы не помните, – бездушно отрезал профессор, – ваши воспоминания подправлены системой из соображений безопасности. Никакого «всем миром» не было. Сколько иностранцев в вашем экипаже?
– Вроде бы нет, – Вика смутилась. Я тоже подумал, что в первую колониальную межзвёздную миссию почему-то вошли только российские специалисты.
– Так вот, война. Кто-то применил искусственный вирус.
– Кто-то? – встрял Андрей. – Явно не мы!
– Какая теперь разница? – отмахнулся Семецкий. – Ориентированный по ДНК вирус должен был уничтожить представителей одной э… генетической линии, одну нацию.
– Да нас они хотели потравить! – возмутился Андрей. – Чего ты всё толерантность разводишь?! Не перед кем уже реверансы исполнять!
– Игры с искусственными эпидемиями никогда не приводили ни к чему хорошему. – Замечание старика профессор проигнорировал. – Вирус мутировал и вышел из-под контроля. Нет, смертность не стала запредельной, чуть выше, чем в предыдущие эпидемии. Но переболели стригуном все.
– Стригуном? – В голосе Вики проскользнул профессиональный интерес.
– Ага, стригун, – хихикнул Андрей, изобразив пальцами ножницы. – Точно как назвали!
– Люди стали бесплодны, – пояснил Семецкий. – Вирус стерилизовал всех без исключения. Последний случай рождения ребёнка зафиксирован 11 апреля 2091 года. Поначалу никто особо-то и не расстроился. Людям было достаточно того, что они сами выжили. И война быстро потухла. Не случилось ни развала государств, ни ядерных ударов. Не наступил тот апокалипсис, к которому готовила людей массовая культура. Человечество вымирало тихо и, большей частью, мирно. Конечно, встречались отдельные психопаты-авантюристы. Они уходили с оружием в леса, сколачивали банды, шатались по пустым посёлкам, грабили оставленные склады. Но ведь дураков всегда хватало. Иногда они наглели, тогда вмешивалась армия. Но в целом люди уходили с умом.
– Это как? – хмыкнул я.
– Уходя, гасили свет, – многозначительно заявил Андрей. – Вот тут рядышком Белоярская АЭС. Её специально заглушили, чтоб не рванула, когда никого не останется. Так со многими объектами поступили.
– И что, просто взяли и сдались? – спросила Вика. – Существуют же методики искусственной репродукции.