Теперь я рассмотрел шевроны на его плечах. Вдруг стало легко, словно отпустила долго мучившая боль. Российский триколор и эмблема «Заслона» – те же нашивки, что и на наших с Викой комбинезонах. Кем бы ни оказался этот коренастый старик, он был своим.
– Кто такие? – спросил мужчина.
– Майор Варин, – с нескрываемой радостью в голосе заговорил я, пытаясь поднять визор шлема. Без автоматики это оказалось проблематично. – Виктория Гордеева – корабельный врач. – Защёлка никак не хотела поддаваться. – Мы из…
– Стоять! – перебил он меня. – Скафандры не открывать!
– Почему? – удивился я, но шлем отпустил.
– Шлюз задраен? – мужчина проигнорировал мой вопрос.
– Да.
– Ключ?
– Здесь. – Я машинально хлопнул рукой по броне, куда убрал ключ-карту.
– Хорошо. Он обрадуется, – с облегчением выдохнул старик и тут же добавил уже с сожалением: – Рановато вы, ребятки. Нельзя вам пока тут дышать.
– Почему? Что случилось? Вы из стартового экипажа? – вдруг рассыпалась вопросами выглянувшая из-за меня Вика.
– Можно и так сказать, – ухмыльнулся мужчина. – Поехали, он сам всё объяснит.
Путешествие в грузовом отсеке вездехода комфортом не отличалось. Андрей – так представился старик, вёл своего монстра быстро и неровности дороги старательно игнорировал. А может, он специально так знакомил нас с особенностями местной транспортной сети. Я распластался на дне тёмного кузова, стараясь удержаться, но подпрыгивал на каждом ухабе. Вика скакала рядом. Поначалу мы пытались разговаривать, но за раскатистым рёвом двигателя разобрать слов оказалось практически невозможно.
Меня поразительно быстро укачало, хотя не припомню, чтобы раньше приходилось жаловаться на вестибулярный аппарат. Думаю, военный лётчик, вошедший в отряд космонавтов, не должен зеленеть от банальной тряски на бездорожье. Будь в кузове хоть маленькое окошко, болтанка переносилась бы проще. Я бы сфокусировался на пейзажах за бортом, тем более меня это и вправду интересовало. Но грузу окна не полагались. Всю дорогу я, ежеминутно ударяясь о стены, мужественно сдерживал рвотные позывы.
Все эти транспортные неудобства не омрачали радости встречи с живым членом экипажа. Андрей спешил, поэтому поговорить на берегу мы не успели. Но раз он обещал, что всё объяснять нам будет кто-то другой, значит, кроме этого хмурого старика были и другие космонавты. Ребят из стартового состава я знал плохо – жили и тренировались мы в разных центрах, а встречались всего пару раз на совместных учениях. Но я упорно напрягал память, стараясь узнать в морщинистом Андрее кого-то из тех, с кем виделся на Земле. Размышления немного отвлекали от тошноты и тряски, но к моменту, когда вездеход остановился, я чувствовал себя отбивной.
– Наконец-то! – жалобно протянула Вика. – Думала, стану фаршем.
– У тебя скаф нормальный, – с укором сказал я. – Он и положение стабилизирует, и удары смягчает. А вот я трясся в консервной банке. Артём, блин, в собственном соку.
– Э… постарайся тогда не вылезать из него, пока я не отойду. – Встреча с Андреем удивительно воодушевляющее подействовала на Вику. – Боюсь, твой сок дурно пахнет.
Со скрежетом открылась створка заднего люка. Местное солнце подбиралось к зениту, и в глаза ударил яркий свет. Жмурясь, я выбрался из кузова. Подал руку Вике, но она моего джентльменства не заметила и молча спрыгнула на примятую колёсами зелень. Наверное, к лучшему, что в грузовом отсеке не оказалось окон. Мы бы не доехали, умерев от шока. Андрей привёз нас в город. Большой, бесконечно зелёный и абсолютно мёртвый город. Везде, куда хватало взгляда, торчали корявые, осыпающиеся высотки. Выцветшие фасады домов смотрели на нас безжизненными глазницами пустых оконных проёмов. Дороги едва угадывались в высокой траве. Стройные деревья и пышные кусты росли везде, облюбовав даже уцелевшие крыши домов.
Вездеход припарковался у мрачного здания неопределённой этажности. Серые бетонные стены потемнели от времени, тут и там их расчертили кривые линии трещин. К массивной двухстворчатой деревянной двери вела монументальная гранитная лестница. От здания так и веяло унылой казёнщиной. Возможно, какой-нибудь институт располагался здесь или министерство.
– Что это? Где мы? – ошарашено протянула Вика.
Я молчал, уже зная ответ. Ответ, в который верить не хотелось. Что-то зашуршало в траве неподалёку. Андрей с невероятной для его возраста скоростью скинул с плеча автомат и, не целясь, выпустил длинную очередь на звук. С приглушённым рыком прочь метнулся какой-то зверь. Разглядеть в траве его не получилось, но старик пояснил:
– Волки. Совсем страх потеряли. Чувствуют себя хозяевами.