– Я догадывалась, что твоя работа… – Соколова вздохнула и отвела глаза. – Ты сам все понимаешь. А можно никуда не ехать? Можно с нее уволиться? И жить обычной жизнью?
– Нельзя.
– Я все поняла. Поняла, почему у нас до сих пор не было близости. Ты боишься, что тебя убьют, а я останусь с разбитым сердцем… Какой ты хороший, Андрей, – с этими словами девушка обняла его.
– Ты веришь в Бога? – вдруг спросил Соколову хозяин квартиры.
– Не знаю. Пока еще верю. Просто для меня Бог это тот, кто должен следить за справедливостью. Чтобы всем воздавали по их поступкам. То, что я вижу вокруг – сплошная несправедливость. И это ощущение… безысходности. Когда ты понимаешь, что ничего не можешь изменить… Чтобы не делала… Если честно с этим трудно жить и трудно бороться. Эта чаша наполняется. Когда она переполнится, я, наверное, перестану верить в Бога…
– А что это изменит в твоей жизни? Просто многие не верят в Бога и являются вполне приличными добропорядочными людьми.
– Это мне даст право судить. Ведь если Бога нет, значит, и никакого суда нет, а раз его нет, значит, каждый сам становится судьей…
Эти слова совсем не понравились Андрею, они только подтвердили, что его видения про Соколову действительно могут сбыться.
Первая дилемма, про которую предупреждал Азейрас при ликвидации Вагина, была отнюдь не в моменте его сдачи Крестову, а в теоретической возможности, что будущий маньяк опомнится и вообще не станет никого похищать, насиловать или убивать. И что тогда? За что его ликвидировать? В принципе? Даже без следователя, который был хорошим вариантом, но далеко не единственным. И если Вагин так ничего и не надумает, а Каратель никого не покарает, будет ли это считаться провалом декодировки сделки с Сатаной? Вот такие вопросы появились в голове Зеттатеррона. Но Вагина выбрали не случайно. Он тщательно готовился к волнующему для него событию. Долго думал, что подмешать в спиртное. И какое спиртное? Остановился на коньяке. Хотел подмешать феназипама, и даже купил его в аптеке на окраине города, но потом решил остановиться на клофелине. Скрупулезно собирал информацию по оптимальной дозе. В конце концов намешал с выпивкой и даже чуть-чуть отлил, чтобы полная, но при этом вскрытая бутылка не вызывала подозрений. Долго представлял, какая рабыня у него будет и мастурбировал под это. И, наконец, даже, попытался прорепетировать возможный диалог начала беседы. Но при этом, предсказать, когда произойдет попытка похищения первой жертвы, было трудно. Новоиспеченный маньяк решил, что кого-нибудь подцепит, когда будет возвращаться с работы в течение рабочей недели – пяти дней. Это мог быть понедельник, а могла быть (и этот вариант был даже более вероятен) и пятница. Зеттатеррон решил, что нужно как-то подготовить к неожиданному и быстрому выезду своего старого доброго знакомого Романа Крестова.
Следователь был на «бытовом трупе», когда в его плаще заиграл мобильник, высвечивая незнакомый номер.
– Роман, добрый день.
– Зера?
– Да, это я.
– Очень хочется сказать: «Перезвони попозже», но боюсь, что не могу себе этого позволить.
– Отчего же? Мы как один организм. Голова без рук не исполнит задуманного.
– Спасибо за Лентовского. Это действительно был страшный человек.
– Но ведь лучше предотвратить преступление, чем сажать таких, как он?
– Что ты имеешь в виду?
– В нашем родном и очень жутком городе скоро объявится новый маньяк. Он собирается похитить девушку для сексуального рабства. Он уже купил гараж с большим подвалом, возит коньяк с клофелином и в предвкушении своего злодеяния.
– Но это будет его первое преступление… Подвал пуст, а бутылка не доказательство. У нас на него ничего нет… Что ты предлагаешь?
– Я позвоню тебе, когда жертва будет уже в бункере. Вам нужно будет приехать до того, как ее изнасилуют. Мы возьмем его с поличным.
– Может просто организовать за ним слежку?
– Слежку веду я. Тебе нужно решить две проблемы: во-первых, срочно выехать со спецназом, при этом возьмите автоген, в этом гараже добротные железные ворота; во-вторых, гараж находится не в Комсомольском районе, за который ты отвечаешь.
– С этим, проблем не будет. Знаешь, у нас тут никто не будет против, если я сделаю за кого-нибудь его работу, – весело заметил Крестов, однако, столь непринужденный разговор на этом совершенно неожиданно оборвался, о чем сообщили короткие гудки.
«Данилянц, Баруздина… С какого забытого в квартире мобильника он позвонил в этот раз?» – размышлял Крестов, сохраняя незнакомый номер под названием «Зера 3», чтобы снова выяснить его владельца.
В прошлую субботу время перевели на зимнее, что означало наступление сумерек на один час раньше. Снега не было, в целом для этого времени года стояла довольно теплая погода, но с заходом солнца чернота пожухшей осени еще больше погружала Тартарск во тьму. Особенно его окраины, где жители не были избалованы желтыми фонарями искусственного освещения.
