Во-вторых, он самолично явился в тренажерный зал, занял место в строю и наполнился ожиданием: когда его придут бить. А бить его имели право только администраторы. Говорили, он об этом предупреждал. Он почему-то не сомневался, что кто-то сорвет на нем злость. И захватил с собой перочинный нож. Он показался Роману совестливым человеком, этот Пляшков. Ну, сумасшедший. Ну, астролог. Кто и как взял его на работу, зачем? По образцу Белого Дома? Где президенту военный звездочет указывает, который город бомбить и в котором часу?
В третьих, к этому, как явствовало из предварительных расспросов, было приплетено дело о промышленном шпионаже. Не так давно из соседнего здания выпал высокопоставленный индус. Возможно - случайность, но возможно - и нет. Пляшков, устанавливая шпиона, мог что-то прочесть на небе...
- А почему вы приняли Пляшкова на работу? - спросил Мельников, не обращая внимания на совместимость поведения уличных дистрибьюторов с гуманистической ориентацией компании.
Все замолчали, огорченные вмешательством опера. Паульс украдкой вздохнул, довольный резкой переменой темы.
- Это был нестандартный человек, - наконец подал голос Снежан Романов. - А у меня чутье на все необычное, потенциально прибыльное. И вот что главное: его прогнозы часто оправдывались.
- Странно слышать.
- Представьте себе. Он не был специалистом в производстве, но мог посоветовать в те или иные дни воздержаться от неких процедур... не чертить чертежи, не запускать станки... И причины всегда находились. Что-то да приключалось.
- Моему позвонил: будьте завтра крайне осторожны, Лев Силыч, - поддакнула Соломенида Федоровна. - Тот не послушался; на следующий день напился и потерял все документы с деньгами. Все.
- Занятно, - хмыкнул капитан.
- Вычерчивал графики. У него был циркуль в ногу величиной, глобусы - лунный и земной, карта звездного неба и черепаха.
Снежану это следствие надоело.
- Что вы еще придумали, господин Паульс? - осведомился он, демонстративно отвернувшись от капитана. - Я вижу, у вас возникли новые мысли. Мне передается ваш зуд. Товарищ опер, у нас мозговой штурм.
- У меня тоже штурм. Пусть товарищ Паульс поторопится со своей идеей, а после штурмовать буду я... Развели клонюшню! - гаркнул Роман Мельников, чего никто не ожидал, и хватил увесистым кулаком по столу. Глухо звякнул перстень, подарок покойного криминального шансонье.
За столом возникло подобие коллективного движения; Генеральный Директор побагровел. Пристально следившая за Романом бухгалтерша раскрыла рот, чтобы констатировать хулиганство, но Снежан величайшим усилием воли вернул себе самообладание и сделал ей знак: заткнитесь, Соломенида Федоровна.
- Мы вас слушаем, Паульс, - повторил он, засовывая пальцы за тугой воротник и что-то нащупывая на горле.
...Мысль Ангела Паульса обескураживала, но Генеральный мгновенно ею увлекся.
- Качество обслуживания! - возопил оживший и посвежевший после паузы Паульс. - Оно всецело пребывает вне нашего контроля. Продавцы отвлекаются, ведут посторонние разговоры, хамят покупателям. Уследить за каждым физически невозможно.
- Видеокамера? - вскинулся Мудроченко.
- Камеры, - уточнил Снежан.
- Уворачиваются, шушукаются по углам, - возразил Ангел Паульс. - Заклеивают жвачкой, портят, разворачивают. Никакой управы.
- И у вас, стало быть, созрело предложение, - догадался Снежан.
- Оно созрело. Нам надо засылать казачков.
- Кого засылать? - не поняла Соломенида Федоровна.
- Нам надо снова привлечь хулиганов - ну, не таких, поспокойнее. Давать им выпить граммов по сто и запускать в галантерейные салоны. Пусть они там ведут себя развязно. Не бранятся матерной бранью, ничего не ломают, но ко всему придираются, флиртуют... что мне вам объяснять? Мы же в это время фиксируем реакцию недобросовестных сотрудников. И увольняем их. Одновременно воспитывая терпимость и толерантность. Клиент есть клиент. Он явился за стельками. Мало ли, что он слегка не в себе? Его обязаны вежливо обслужить.
Снежан Романов задумался.
- Как же мы их позиционируем? - обратился он к Игорю Сергеевичу.
Тот пожал плечами:
- Внештатные контролеры.
- Но буйства точно не будет?
- Я клянусь, - Паульс прижал руки к груди.
- Да вот у нас и кандидат есть, - вдруг подал голос Мудроченко. - Капитан милиции собственной персоной! Товарищ капитан! Вам так или иначе придется втягиваться в наши процессы. Отчего бы не поучаствовать? Вам ли не выпить сто граммов, капитан? Не пошуметь немножко в наших филиалах?
- Это было бы идеальным решением проблемы, - заметил Снежан. И облизнулся, словно пробовал лезвие топора, да попал на колун.
- Мы будем звать вас Чарли, - сказала Наташа с непредусмотренной симпатией. Ей нравился пузатый, пшеничной раскраски Мельников.
Опер окончательно смешался.
- Почему - Чарли? - спросил он растерянно.
- Потому что Чарли Чаплин. Вы будете веселить людей, вытворять разные штуки... упадете в салоне или встанете на руки.
- Мы вас позиционируем, - заявил Снежан Романов, для которого этот вопрос был уже решен.