- Это не моя компетенция! Я стараюсь способствовать психометрически, чем могу. Тестами Кеттелла, например. У всех, между прочим, нахожу, что моральные нормы либо не усвоены, либо сугубо корпоративные... Но позвольте, я продолжу, вы же интересуетесь моей работой. В каждом коллективе, - назидательно сообщил Ронзин, - чем бы он ни занимался, существуют и выделяются: Председатель, Направляющий, Работник компании, Новичок, Командный работник, Исследователь ресурсов, Наблюдатель-оценщик и Завершитель-отделочник. Так написано у Джима Стюарта. Примерно так и выстроена наша администрация.
- Ну, с Председателем понятно, - согласился Роман. - А вот Направляющий - это кто? Чем он занят? За что ему деньги платят.
- Откровенно признаться, функции Направляющего исполняю я, - скромно ответил Ронзин.
- Так я и думал.
- Я борюсь с инерцией. Сообщаю энергию, даю указания. Ориентирован на достижения и задачу. Иногда мне, конечно, помогает Гордон Блоу как старший по званию.
- А что - кто-то не ориентирован на достижения и задачу?
- Паршивая овца всегда найдется...
- Допустим. Работник компании - он чем отличается от командного работника?
- Первый делает, второй администрирует...
- Ясненько... Мудроченко и все остальные.
- В известной мере.
- Так. Хорошо. Кто такой Новичок?
Ронзин откровенно удивился:
- Да это же вы сами...
- Ах, да, я запамятовал. Ну, с Исследователем Ресурсов проблем быть не должно. Игорь Сергеевич. К Наблюдателю-Оценщику тоже вопросов нет, лучше Соломениды Федоровны не найти. А как насчет Завершителя-Отделочника?
-Это низшая каста, - Ронзин понизил голос. - Это и есть Гаттерас Арахнидде, оторванный от коллектива. Его надо срочно включать в команду, пока не укокошил еще кого. Обратите на него внимание. Это изгой. Он замышляет зло, хотя внешне старается. От него можно ждать любого агрессивного акта...
- Вы полагаете, это он? Какие у вас доказательства? Ну, нелюдимый человек - зачем же мордовать Пляшкова. Между прочим, откуда взялся сам Пляшков? Кто он такой по вашей градации? Кто его пригласил, оформил - Направляющий? Исследователь Ресурсов? Наблюдатель-Оценщик? Кому вдруг понадобились его фантастические услуги? Стельки нашептали из ботинок?
Ронзин помолчал. Пляшков никогда не укладывался в Решетку.
- Просто колдун и мошенник, - предположил он. - Завистник, лузер, неудачник. И шпион, хоть от тех же индусов. Верьте мне. Это был он.
- Но Снежан не такой идиот, чтобы так запросто купиться...
- Он во всем поступает на западный лад. Да и в Кремле без астрологов тоже ни шагу. Нужно много продаж.
- Вы там днюете и ночуете, в Кремле, - улыбнулся Мельников.
Распахнулась дверь, просунулась всклокоченная голова Мудроченко.
- Гаттераса Арахнидде убили, - произнес он севшим голосом.
Любимым растением Арахнидде был кактус.
Горшочек на блюдце стоял позади процессора, на офисном столе.
Кактус самодостаточен, им было комфортно вдвоем. Кактус является ботаническим аналогом непонятно кого - вероятно, верблюда. Плеваться ему никак, и он колется. В нем заметно продуманное несовершенство.
Снежан - тот повсюду ставил кадушки с ненастоящими пальмами, да бисер метал под видом садов и камней, и Гаттерасу все это казалось отвратительным. Когда-то в его дому жили другие растения; в горшках на подоконнике росла любопытная троица: дуб, кипарис и лимон. Дуб куда-то пересадили, и мало кто знал, какая теперь под ним существовала свинья - может быть, она перетирала на мясо желуди, а может, уже явилась с бензопилой, захотевши благоустройства.
Кипарис и лимон скончались от обеспеченной старости.
Какое-то время Арахнидде владел одинокой лилией. Держал ее, как женщину, дома. Лилия маялась в несоразмерно здоровом горшке на кухонном буфете, над плитой. Однажды, особенно надышавшись жареной картошкой, она даже расцвела единичным цветком, первым и последним. Потом Гаттерас года два вглядывался в нее, как вглядываются в лицо умирающего. А кактус удобен тем, что с ним не поймешь, живой он или мертвый. Вынул, воткнул его обратно, и он стоит. Зато его владелец был непоправимо и достоверно мертв. Ему проломили голову очередной битой, когда он, в привычном одиночестве-затворничестве, занимался творческой разработкой Решетки. Экран монитора тускло светился сквозь уже запекшуюся кровь. Бита сидела в разломленном черепе, как в футляре.
- Капитана Гаттераса полюс Северный затер, - глупо процитировал кто-то детский стишок.
- Лопнул ледокол, - констатировал Мельников, старательно выталкивая зевак из кабинета отделочника.
На гуттаперчевый шум прибыл судмедэксперт Льдин. Отшельника нашла Соломенида Федоровна, хотевшая от него росписи в ведомости.
- Когда-то его вывезли из Испании, - взволнованно болтала бухгалтерша. - Совсем еще мальцом, в тридцатые годы. А уж у нас он увидел такое, что и молчаливость можно простить...
Она расплакалась в микроскопический платок.
Льдин не слушал ее.
- Арахнидде, Рома - это от слова "паук". Однако наш клиент уже окоченел...