- На вас... это между нами, не в протокол... не оказывали давления? Не запрещали со мной откровенничать?
- Что вы! - расхохотался Блоу. - Приказано содействовать всем коллективом. Убийство, - он заговорил веско, - дело очень серьезное...
- Мне ли не знать...
Блоу не слушал его:
- Это предельный случай агрессии... Поторопись мы с куклами неделей раньше, ничего бы и не было.
- Вы уверены? - Мельников остро взглянул на него.
- Да я сотню раз твердил Снежану: нужна отдушина, нужно выпускать пар... пока нас всех тут не передушили...
- Да, да... Кто последний ушел из зала? - вдруг спросил опер.
- Я и ушел, - удивился Гордон. - Запер дверь, сдал ключи вахтеру.
- Здесь никого не оставалось?
- Только куклы, - вздохнул Блоу. - Да вы загляните к Ронзину. Он сейчас воображает куб, а это требует высокого уровня абстракции. Тут манекенами не обойдешься, необходим высокий интеллект для решения творческих задач.
- Это вы о стельках, что ли?
- А что вы имеете против наших стелек? - нахмурился Блоу и стал похож на злого короля из страшной сказки.
- Абсолютно ничего, - Роман принялся расшнуровывать ботинки. - Вот, полюбуйтесь: сам ношу и не нарадуюсь. Не уверен, правда, что это ваши...
Блоу раздувал ноздри:
- Это вселяет оптимизм, - согласился он. - Но вынужден просить вас меня извинить, ибо свежий воздух на подходе. Сходите, сходите к Ронзину.
За окном в эту секунду пролетело, падая, что-то большое. Организм распался, участники высыпали на улицу: на тротуаре, на свежем беспримесном воздухе, лежал Снежан Романов.
Он вывалился - или был вывален - с восьмого этажа, но, к счастью, не пострадал, ибо был запасным чучелом. Манекен несколько раз подпрыгнул, подобно резиновой бомбе из бородатого анекдота.
Настоящий Снежан выбежал последний, застегнутый неправильно.
- Вы видите? Вы видите? - орал Генеральный всем и невозмутимому капитану в частности. -Они стали меня отстреливать! Это предупреждение, рыба!
- Какая рыба? - спросил Мельников.
- Тухлая! Американские гангстеры присылают такие подарки своим неприятелям в знак начала войны...
- А вы - американский гангстер?
- Нет еще, - раздраженно бросил Снежан. - Но общее наступление корпоративного стиля понуждает нас быть готовыми к любой экзотике...
Ронзин, с подачи Снежана сосавший матку-психологию и быка-фасилитацию, пребывал в состоянии частичной медитации - как и участники его интеллектуальной группы. Занятие было сугубо медитативным, а потому никто не отвлекался на заполошные крики, несшиеся с улицы.
В группе Ронзина собралось совсем немного участников. Человек пять или шесть.
Психолог, преображенный на манер нецке, восседал на татами и делился инструкциями. Капитан уже догадался, что оба помощника Генерального пользовались одними источниками, вычерпывая оттуда массовые практические упражнения.
Среди присутствовавших находился Ангел Паульс, менеджер по продажам. Капитану уже успели нашептать, что этот человек подает своей изобретательностью большие надежды и как бы не вытеснил самого Ронзина, а то и самого Блоу не услал обратно в британский туман. Пока же Паульс, окалмыченный немец, впитывал каждое слово инструктора.
Ронзин почти не размыкал губ и говорил еле слышно:
- Вообразите куб... что угодно, похожее на куб... Теперь распилите его пополам. Теперь еще раз и посмотрите, что осталось...
Капитан Мельников мгновенно нафантазировал формочку для льда, в которой не видел никакого смысла. Ронзин продолжал, не меняя интонации:
- Какой получился куб - настоящий или воображенный? Сахар или форма? На что он был похож, сколько весил, какого был вкуса? Какого он был цвета? Вам жалко куб? Где он вообще находился? Вам хотя бы окно было видно?
- Да, да, - Мельников кашлянул, напоминая о своем прибытии. - Окно. Только что из окна выбросили куклу вашего шефа.
Его реплика не получила ответа.
- И кто там имелся еще, кроме куба? Вы сами его разделили - я имею в виду куб? Или он сам развалился? Вам помогали? Вы действовали руками или пилой?
- Битой, - негромко подсказал капитан.
- Вы что-нибудь слышали? - голос Ронзина сошел на шепот. - Куб разговаривал с вами, плакал? Остались ли ваши руки чистыми? Он разделился ровно или рассыпался? Ровно пополам? То, что из него получилось, тоже было кубами? Все ли они были похожи? Не очень ли маленькие?... А как вы от них избавились? Съели? Выбросили? Подарили? Приказали исчезнуть?
Через десять минут, когда физкультура закончилась, Ронзин поднялся с татами. Теперь он был красен, как пасхальное яйцо.
- Как вы смеете врываться? - визгливо закричал он на Мельникова. - Кто вы такой? Идет ответственнейший тренинг! Борьба с фобиями, развитие абстрактного мышления! И тут врываетесь вы! Нет, я не ручаюсь за успех... Теперь я не знаю, какие образы и последствия породят в умах участников эти кубы...