Я снова откинула остатки своего оружия, но теперь намеревалась голыми руками утереть ему нос. Оказавшись на той самой зеркальной стенке, где так много раз теряла сознание до этого, теперь я как бы стояла на ней, но в той же плоскости, подняла голову и увидела на противоположной стороне Инструктора, стоявшего в той же позе и смотревшего мне прямо в…глаза? Мы одновременно оттолкнулись с такой силой, что все зеркала разлетелись вдребезги. Весь боевой инвентарь куда-то вышибло, а стойку с оружием разнесло в щепки. Посередине зала мы столкнулись, и произошел наимощнейший взрыв, что его могли не услышать разве что только на поверхности.
Я лежала в другом конце зала и задыхалась, впервые с того раза, снова. Каждый осколок впился в меня везде, где только можно. Я кашляла и задыхалась, мучаясь от того, что все это не прекращается, а лишь становится интенсивнее.
Сквозь свои стоны (я стонала?), мне послышались шаги. Я посмотрела, кто это, думая, что пришел создатель — так быстро…хотя нас на всех этажах было слышно.
— Тихо, тихо… — тот же холодный и предупреждающий голос, — я тебе помогу. Он положил свою руку мне на лоб, и я начала успокаиваться; стоны мои стихли, дыхание восстановилось. Когда я откашлялась в последний раз, рука уже не лежала на лбу…такая холодная рука.
— И в чем же моя ошибка? — с трудом спросила я. Кто-то рядом довольно усмехнулся и произнес уже своим голосом:
— Ты слишком много думаешь. Пока ты выбирала, какими способами будешь меня резать или убивать, я сломал твой кинжал; затем, пока ты выбирала оружие, я нашел твое слабое место, и снова ты осталась вне игры. Потом, конечно, уже началось совсем другое: ты стала ловчее, быстрее, но все равно в результате лежишь вся искромсанная. Мой совет — научись думать быстрее.
— Не Вы первый, кто это говорит. Создатель тоже обмолвился как-то. — После этих слов, в Его глазах что-то сверкнуло, и появилась гримаса ненависти. Что-то я чаще и чаще начинаю ее видеть.
Я постаралась рассмотреть Его внимательнее, но пока не получалось: в правом глазу оказалось три средних осколка от зеркала. Левым я рассмотрела, что была вся в этих стеклах, почти разорвана, но кровь почему-то больше не шла. Я взглянула на Инструктора и открыла рот: на нем ничего не было, не в том смысле, что он был голый; а в том смысле, что не было никаких ран, он просто сидел рядом со мной и держал меня за руку.
— Я бы и сама, конечно, встала и пошла в мед. центр, но, — я набрала в грудь, как можно больше воздуха, — не могли бы Вы меня туда отнести?
— Мог бы, но мы подняли такой шум, что минут через пять здесь будут все; в том числе и твой ненаглядный создатель.
— Вы остановили у меня кровотечение? — Не обращая внимания на его колкости, спросила я.
— Да, останавливаю, пока держу тебя за руку, — и он поднял наши с ним руки, держащие друг друга.
— Кто Вы такой? И сколько Вам лет? — Не удержалась и спросила я снова.
— Зачем тебе это? — резонно спросил он. — Ты девушка в два раза младше меня, если исходить из того, сколько ты мне дала; также ты ничем и никем не интересуешься и ничего не чувствуешь, я прав? Тогда зачем? — Многозначительно посмотрел он на меня.
— Может резко заинтересовалась… — Произнесла я себе под нос, но Инструктор услышал.
— Не надо. Никогда и никого не спрашивай обо мне. И даже не вспоминай. Тем более, после экзамена наши пути разойдутся. — Сказал он холодным тоном, погрузившись в молчание. Видимо, я не первая, кого он так посылал.
— Вы знаете, что в Вас влюблена одна девушка?
Он рассмеялся, но это уже был не теплый, а отчужденный смех:
— Да знаю. Эта глупая девчонка привязалась ко мне, потому что однажды от скуки я решил вскружить ей голову, и вот результат.
— Вам-то смешно, а меня она чуть не убила, когда Вы оказались в капсуле.
Он резко замолчал и начал отпускать мою руку:
— За тобой уже пришли, солнце. Не буду мешать. Выздоравливай.
После этого я почувствовала как кровь подо мной и на мне, везде, начала растекаться, но я слышала голоса врачей и охраны, слышала, как создатель что-то кричит. Даже Сара пришла в зал, но скорее всего, посмотреть, на Инструктора, который стоял неподалеку и докладывал командованию и создателю о том, что произошло.
— Ты перестал ко мне заходить. С того времени, как ты появился на этой базе мы были вместе всего лишь один раз, почему? Ты принял обет безбрачия? — пыталась пошутить девушка, нервно заламывая руки у себя за спиной.
Глаза цвета глубокой ночи и беспроглядной темноты обратились к ней, и она сжалась, думая, что это была самая глупая в мире идея прийти к нему. Было бы легче разговаривать на ее территории, хотя нет, он везде чувствовал себя уверенным. Она вся затряслась.
Инструктор медленно подошел к ней, не сводя взгляда, и спросил:
— Ты любишь меня?
— Да, — шепотом ответила Сара, ожидая, что он сейчас ее обнимет и поцелует.
— И сделаешь все, что я попрошу? — это уже он сказал ей на ухо, так сладко, что ее колени задрожали.
— Да…
— Я прошу тебя, оставь меня в покое…на неделю. — И отвернулся, выходя из комнаты, оставляя девушку одну.
