– Здесь прохладно, – соврала я. Мое состояние было совсем другим.
– Подброшу дров в огонь, – предложил он.
Его голос прозвучал ближе, чем я ожидала. Я почувствовала его дыхание у себя за ухом. Казалось, он изо всех сил старался не касаться меня, но развязать тесемки, не поддевая их пальцами, было невозможно. В тишине комнаты мое сердце вдруг забилось слишком громко, стуча с такой силой, что, уверена, Тео слышал.
Минуту спустя я поняла, что не чувствую никакого движения. Он закончил с моим платьем, но не шевелился, не говорил ни слова. Вновь между нами будто ударила молния, воздух сотрясался от того, что произошло в этот единственный миг. Я напомнила себе, что он сопровождает меня к месту возможной казни, что он сокэрянин, враг и тот еще напыщенный болван в придачу. Но тело ничего из этого не знало. И знать не хотело.
Он резко отступил назад, и без его близости температура упала на несколько градусов.
– Так достаточно? – Голос его был охрипшим, и в нем не было обычной снисходительности.
Я кивнула, не вполне доверяя своему голосу. Тео пошел подбросить дров в огонь, а я забралась в постель, отстегнула ножны с кинжалом от бедра и затолкала их под подушку. Комнату снова заполнило напряженное молчание, но на этот раз оно было, скорее, неловким. Первой его нарушила я.
– Когда мы доберемся на Совет? – спросила я.
– Не позднее, чем через пять дней, если погода продержится, – ответил он, расстилая на полу одеяло. – А заседание продлится восемь.
Он, казалось, был рад поговорить о чем-то безобидном, а я считала в уме. В последний день мне исполнится восемнадцать. Поворотный момент жизни, которого я достигну, находясь за многие километры от семьи. Или, быть может, в день смерти. Не желая размышлять об этом, я продолжала:
– Ты бывал на Совете раньше?
– Один раз, – ответил он. – Их проводят нечасто. Как я говорил, кланы живут независимо друг от друга. Высший Совет предусмотрен только для некоторых вопросов, которые касаются всех нас.
– Твой брат сказал, есть еще две вещи, требующие созыва Совета. Что еще может касаться всех, кроме королевской особы из соседней страны, незаконно купившей чересчур дорогой алкоголь? – Я добавила здоровую долю сарказма в тон.
– Немногое. Угрозы безопасности всей страны, исходящие на самом деле только от вашего народа. Если нарушен покой любой из жен кланов, или если одному из кланов нужно отдать кровный долг другому клану.
– А если нарушен покой кого-то из мужей клана? – поинтересовалась я.
У Тео вырвался громкий смех, который он тут же подавил.
– Иногда между кланами происходят конфликты, но у нас каждый мужчина имеет боевую подготовку. Это ожидаемо. Защита герцогини – долг и дело чести всего клана.
– Действительно.
Еще одно напоминание, почему все чувства, которые испытывало мое тело, – предательство. Не так уж плохо, когда тебя защищают, холят и лелеют, но не уверена, что смогла бы привыкнуть к тому, что меня не видят и не слышат. С каждым часом становилось все яснее, что это не место для девушки из Локланна.
Следующее утро было столь же неловким, как и вчерашний вечер, и я не могла устоять и не поглумиться над тем, как Тео наловчился зашнуровывать корсет. Конечно, он лишь состроил страдальческую мину в ответ и не поддался на мою провокацию. Затем остаток дня оставался исключительно надутым, наверное, восполняя стеснение, что мы пережили накануне. А может, дулся лишь потому, что Иро заставил его сидеть рядом со мной, чтобы избавить от этого Инессу. Эта женщина по-прежнему либо избегала смотреть в мою сторону, либо намеренно свирепо таращилась на меня, будто этим могла исправить имеющиеся у меня изъяны.
Мы постоянно бились друг о друга ногами, задевали руками, каждый раз чувствуя все большее смущение, пока эта неловкость не охватила всех в экипаже.
Мои руки беспокойно двигались под пристальным взглядом Иро. Я намеренно не замечала его, украдкой бросая взгляды на скалистые ландшафты и вполуха слушая лекции о том, как вести себя по-сокэрски. Тео как раз принялся бубнить о каком-то аспекте женского этикета в Сокэре, без сомнений, подразумевающем жеманное молчание, когда я ощутила это. Все началось с покалывания в затылке. Давление воздуха вокруг нас изменилось. Тогда все встало на свои места, и я поняла, что напряженность, которую я приписывала общению с Тео, вызвана другой причиной.
Приближается буря. И сильная.
– Когда мы остановимся на ночлег? – перебила я Тео, стараясь скрыть панику в голосе.
– Я утомил вас, принцесса Роуэн? – вздохнул он.
– Как всегда, – не удержалась я, и Иро гневно взглянул на меня.
Тео лишь поджал губы и выглянул в окно.
– Не раньше, чем через несколько часов, перед наступлением темноты.
Это слишком долго.
– Мне кажется, я вижу бурю на горизонте, – солгала я.
Иро снисходительно изогнул бровь, глядя на меня.
– Мои стражники ничего не говорили о буре. Мы поедем, как планировали.
