— Размахнулись на огороды… Деньги нужны, — как вы по секрету добавил Петухов. — Вашу закалку семян хотим применить. Рассада ваша утренников не очень боится, значит, свои парники, если нам стекла не хватит, можем соломенными матами укрывать. Второе, кустики растут низенькие — подвязывать их не нужно, это на людях экономия. Да и урожай с прибавкой получаемся. С огородов собираемся не меньше четырехсот тысяч взять. Дашь нам, Марья Ивановна, четыреста тысяч?
У этого человека все было рассчитано вперед, во всем чувствовался заботливый и дальновидный хозяин. Елена Андреевна сказала:
— Крупно вы размахнулись… Четыреста тысяч с огородов вам не получить.
— Вы так думаете? — прищурился Петухов.
— Уверена. В нашем колхозе прошлый год собирались сто двадцать тысяч получить, а вышло меньше семидесяти.
— У нас так не будет. Савин ваш разве по-настоящему овощами занимается? Не понимает он выгодности этого дела. А у нас все рассчитано точно.
До сих пор молчавшая Марья Ивановна обидчиво заговорила:
— Почему вы удивляетесь? Мы в прошлом году двести десять тысяч имели. И так нам эти овощи понравились… Уж очень верное дело. Теперь, сколько нам ваши томаты дадут. Первыми с ними на базар поедем.
— Слышите, что огородный вожак говорит? — воскликнул довольный Петухов. — Марья Ивановна всех баб и старух огородными доходами всполошила. У нас была такая «инвалидная команда» — резерв из стариков и старух. Всех Марья Ивановна к себе забрала, ликвидировала «инвалидную команду». Она что сделала — старикам и старухам дала по грядке и говорит: «Ты, бабушка, ухаживай за этой грядкой, а ты, дедушка, за той… Вот и вся ваша работа в колхозе». Они и выходили… Вот какая у нас Марья Ивановна!
Марья Ивановна застенчиво посмотрела на Елену Андреевну.
— Ну, пошел хвалить, — добродушно сказала она. — Нельзя и старых людей забывать. С ними как надо: обмани, да не прогневи. В войну раз было… Жали старухи, Пришел на поле прежний председатель, посмотрел работу, да и пошутил: «Что вы, дескать, наработали, комбайн за час все это сделал бы». Старухи обиделись и ушли с поля… Потом три дня пришлось их упрашивать.
Теплица, сверкая стеклами, стояла на южном бугре. Елена Андреевна вошла, и у нее глаза разбежались: так все было хорошо. Все полки заняты рассадой, на полу посыпан песок, столы радовали свежей белизной. Над ящиками с буйно поднявшейся рассадой трудились старушки, и Елена Андреевна подымала, что это, наверное, те самые, из «инвалидной команды».
— Вот ваши закаленные семечки, — показала Марья Ивановна семена томатов с проклюнувшимися ростками.
— Где вы научились семена закаливать? — удивилась Елена Андреевна.
— В позапрошлом году на вашем участке, — чуть усмехнувшись, призналась Марья Ивановна. — Вас-то не было, помощница ваша, Наташа, встретила, везде провела, все показала и рассказала. Мы и попробовали. Только в первый-то год, как положили семена на мороз после тепла, они и смерзлись в комок. Наши бабы так и ахнули. Я тоже решила, что напутала что-то, погубила семена. Но молчу, продолжаю делать, как от Наташи записала. Высадили, и уж такие хорошие помидоры получили! Никогда таких тут не видели. На следующий год смелее стали. А нынче и вовсе осмелели. Большой огород заводим.
«Ой, Наташа, — весело подумала Елена Андреевна, — попадет тебе. Вот почему ты меня в Крутово гнала. И хоть бы слово мне…»
— Вам бы статью в газету о томатах написать, — посоветовала Марья Ивановна, дотрагиваясь до руки Елены Андреевны. — Не знают люди о вашей работе. А прочли бы, и все за томаты взялись.
Елена Андреевна ходила по теплице за Марьей Ивановной, а Петухов, покуривая, терпеливо ожидал их. Когда женщины все осмотрели и вдоволь наговорились, Петухов только спросил:
— Можем выращивать овощи? Годится теплица?
— Очень все хорошо сделано.
Глаза у председателя потеплели, и он особенно ласково посмотрел на Марью Ивановну.
— Это все она, хлопотунья.
…Лекцию Елена Андреевна читала в кабинете председателя колхоза. Ярко светила лампочка. Казанцева хорошо видела внимательные и доверчивые лица слушателей. Ей было приятно отвечать на многочисленные вопросы. Петухов сидел рядом с ней, что-то записывал в свой большой блокнот.
— Советуете дождевальные установки? — спросил он напоследок.
— Вы же еще не разбогатели? — напомнила ему Елена Андреевна.
— На это, коли нужно, и по бедности деньги найдем.
— Тогда заводите.
— Слышали, товарищи колхозники? — спросил Петухов. — Значит, завтра в город посылаем, пока соседи не перехватили.
Казанцеву настойчиво уговаривали остаться переночевать, но она отказалась, пообещав побывать в Крутове еще раз, посмотреть работы на огородах. Ей хотелось помочь Марье Ивановне сдержать слово, получить с огородов четыреста тысяч дохода.
К станции железной дороги ехали в темноте. Позади ярко светилось председательское окно. Этот свет то пропадал, когда дорога уходила в низину, то снова появлялся, когда дорога выбегала на бугор. «Вот бы таким Савин был, — думала Елена Андреевна. — У него земля не хуже, люди хорошие есть… Колхозной пользы не видит».
