– Я знаю, он часто здесь бывал, и я до смерти люблю этого парня, но не верю, что он сможет вести себя спокойно в палате Джеффа. Он балагур.
Я улыбнулась. Возможно, Даллин посчитает эту причину смешной.
– Подождите… он часто здесь бывал?
– Почти каждый день.
Я удивилась, что мы не пересеклись, но в этом было больше смысла, чем в том, что Даллин всю неделю делал вид, будто ничего особенного не случилось. Он действительно беспокоился о друге.
Миссис Мэтсон открыла дверь и оставила меня одну. Я медленно подошла к Джеффу. Швы с его головы сняли, воспаленные красные дырочки выстроились в линию на лбу.
– Привет, Джефф, – сказала я, заняв место на самом нелюбимом мной стуле в мире. – Как дела? Как насчет очнуться и поговорить, чтобы тебя перевели в общее отделение? Одиночество никогда не было твоей сильной стороной.
И мне этот вариант нравился гораздо больше, потому что тогда все остальные смогут с Джеффом повидаться, и я не буду чувствовать себя виноватой.
Глаза Джеффа приоткрылись. Видеть его таким, вроде бы очнувшимся и в то же время нет, оказалось нелегко, но я попыталась побороть свою неловкость и быть сильной.
– Ты меня слышишь? – спросила я.
Джефф очень медленно моргнул, но я не знала, можно ли это принять за ответ. Поднялась и встала так, чтобы он меня видел. Его взгляд был рассеянным, почти безжизненным, но глаза зеленые и красивые, я была так рада видеть их открытыми.
Я осторожно коснулась его руки:
– Ты меня видишь? Даллин просил передать привет. Глаза Джеффа медленно закрылись и больше не открылись. Я села на место, дыхание стало поверхностным, сердцебиение участилось в два раза. Я посидела еще пару минут, затем выползла из палаты.
Когда я вернулась, чтобы отчитаться, в зале ожидания остались только Лиза и миссис Мэтсон. У меня упало сердце.
– Что-нибудь новенькое? – спросила миссис Мэтсон.
– Он ненадолго открыл глаза, но на этом все.
Женщина улыбнулась:
– Я не сомневалась, что он сделает это для тебя.
Я не знала, что на это ответить.
Лиза поднялась:
– Сообщите нам, когда его выпишут из отделения интенсивной терапии, чтобы мы могли повидаться с ним.
– Обязательно.
– Спасибо.
– Поскорее возвращайся, Отем, – добавила миссис Мэтсон.
Я кивнула, и мы с Лизой ушли.
– Куда делись ребята? – уже в лифте спросила я.
– Все придумали разные отговорки, но, думаю, они планировали просто поздороваться и уйти.
Я закрыла лицо руками:
– Не приукрашивай. Все злились на меня или только Даллин?
– В основном только Даллин, но он переживет. Это не твоя вина.
– Я не думала, что миссис Мэтсон поступит так в присутствии всех остальных.
– Я тоже.
– Чувствую себя ужасно.
– Отем, не надо. Ты сейчас ее надежда. Ты всего лишь пыталась помочь. Не позволяй Даллину тебя расстроить.
Слишком поздно. Я уже расстроилась. Лифт загудел, приехав на нижний этаж, и мы вышли.
Меня беспокоило кое-что еще.
– Видимо, Джефф не разговаривал обо мне с Даллином.
– Не все парни открываются перед своими лучшими друзьями. Я больше доверяю маме Джеффа, чем Даллину, – сказала Лиза. – А его мама вела себя так, будто он говорил о тебе все время.
– Ты права.
Но я все равно не могла избавиться от беспокойства. Если Даллин не знал, что я нравлюсь Джеффу, то, может, я и не нравилась ему.
Я завезла Лизу и сама направлялась домой, как вдруг заметила кафе и резко свернула на парковку. Мне хотелось есть.
Внутри девушка подметала пол.
– Вы закрыты?
– Нет.
Сначала я хотела заказать сэндвич (с индейкой и авокадо, например), но, подойдя к стойке, заметила освещенную витрину с выпечкой. Изделий было немного, – остатки после долгого дня, – но на подносе лежало два круапончика. Казалось, мое тело облегченно выдохнуло при мысли о вызванном ими воспоминании. Если всего лишь воспоминание о разговоре с Дэксом так меня успокоило, то как повлияет настоящий разговор?
– Вы готовы? – спросила девушка, обойдя стойку.
– Да, возьму вот эти два.
Девушка упаковала круапончики, я заплатила и побежала к машине.
Попечитель Дэкса, открыв дверь, удивленно поднял брови:
– Вы вернулись.
– Да, вернулась. Кстати, я Отем. В прошлый раз так и представилась.
– Здравствуй, Отем. Я мистер Питерсон. Судя по всему, видеть тебя я буду часто.
– К великому сожалению Дэкса, да, – с улыбкой ответила я.
Мистер Питерсон улыбнулся в ответ и открыл дверь шире:
– Заходи.
Я молча возликовала и последовала за ним.
Дом был обустроен по типу общежития. Справа от входа вдоль стены тянулась скамья, над ней висели крючки с куртками и шапками, а под стояла обувь. Интересно, как много здесь приемных детей? И есть ли здесь вещи Дэкса?
– Иди за мной, – предложил мистер Питерсон.
Мы прошли мимо четырех или пяти дверей и остановились у той, что находилась в конце. Она была приоткрыта, и я увидела двухъярусную кровать у дальней стены. Мистер Питерсон постучался.
– Да? – ответил голос, но не Дэкса.
Мистер Питерсон распахнул дверь:
– Привет, Расселл. – А потом добавил: – Дэкс, к тебе посетитель.
– Кто? – Его голос звучал из той части комнаты, которую я не видела.
Расселл смотрел на меня с полуулыбкой.
– Отем, – сообщил мистер Питерсон.
