Когда мы начали набирать скорость, смех Джеффа перерос в нервный гогот. Я не переставала думать, чем все это может закончиться. И тут, как назло, мы достигли плоского участка тротуара и наехали на кочку, отчего кресло на долю секунды зависло в воздухе. Мы приземлились, ударившись головами. Заехав на газон в самом конце тротуара, кресло наконец остановилось.
– Ты в порядке? – спросила я, спрыгивая с коленей и проверяя голову Джеффа в том месте, где мы с ним стукнулись.
– Я в порядке, – усмехнулся парень. – У меня железная голова.
Мой висок пульсировал, но я подавила желание поднять руку и потереть его. Оставалось надеяться, что на нем не проступит синяк и не вылезет шишка. Похоже, мне удалось обмануть Джеффа, потому что он не спросил, не больно ли мне.
К нам подбежала Лиза:
– Ты в порядке?
Я думала, подруга обращалась к Джеффу, но она спрашивала меня.
– В порядке. Все хорошо.
Джефф вскинул руки в воздух:
– Дотолкайте меня обратно. Твоя очередь, Лиза.
– Плохая идея, – возразила я. Парню, пережившему травму головы, не стоило так рисковать.
– Ты портишь все веселье.
Я задумалась, отказывался ли кто-нибудь из ребят от безумных предложений Джеффа до его аварии. Ему всегда приходили в голову фатальные идеи, а мы всегда следовали за ним.
– Я покачаю тебя на качелях, – снова предложила я.
– После поездки с Лизой.
И все прошло именно так, как Джефф хотел. Сначала поездка с Лизой вниз по холму, при этом я осталась наверху, чтобы следить за Джеффом, а потом он в кресле качался на специально приспособленных качелях.
Я видела, что парень устал, но пришлось десять минут уговаривать его вернуться в больницу.
– Давненько я так не веселился, – счастливо выдохнул Джефф, когда мы катили его к палате. – Не хочу, чтобы это заканчивалось.
– Это не последний раз, когда ты так веселишься, Джефф, – сказала я. – Таких дней будет еще много. Тебе нужно отдохнуть.
– Да, мамочка, – ответил он, но потянулся назад и погладил меня по руке.
Последний час я чувствовала себя мамой Джеффа, и мне это не понравилось. Мне не понравилось быть тем, кто рассуждает так здраво, но кто-то должен был это делать.
Мы вернулись в палату, передали Джеффа его настоящей маме и ушли.
Когда я приехала домой, мама ждала меня в моей комнате.
– Привет, что случилось? – спросила я.
Она склонила голову набок, рассматривая мой висок:
– Что произошло?
– Что? – Я подняла руку и нащупала шишку в том месте, где мы с Джеффом стукнулись головами. – Ох! Игра на кресле-каталке пошла не по плану. Где папа и Оуэн?
– Играют в гольф на крытой площадке.
– Оуэн злится на меня? На этой неделе я провела с ним мало времени.
– Переживет. Как ты, Отем?
– Все нормально. – Но тогда я решила быть честной, потому что знала, к чему мама ведет. – В последнее время немного перенапряглась.
– Я так и думала. Может, настало время сделать перерыв. Отдохни пару деньков от больницы, друзей и школы. Просто порелаксируй дома. – Хорошая идея, но она не спасет меня от моих мыслей. – Ты же принимаешь свое лекарство?
– Да. – Я представить не могла, насколько хуже чувствовала бы себя без него. – Думаю, все это связано со сложившейся ситуацией. Надеюсь, когда выпишут Джеффа, все снова придет в норму.
– Ты сомневаешься в своих чувствах к нему?
– Я во всем сомневаюсь.
– Нет ничего плохого в том, чтобы все обдумывать. Но важно принять правильное для себя решение.
– Джефф в больнице.
Мама улыбнулась:
– Знаю. И ты ощущаешь свою вину. Но, независимо от этого, ты должна жить своей жизнью, а не его.
– Я знаю. Спасибо, мам.
Когда мама направилась к двери, я расшнуровала ботинки и сняла их.
– Ах да, – сказала я ей вслед. – Ты видела книгу? «Гамлета»? Я позавчера оставила ее на кухне.
– Думаю, она все еще там.
– Спасибо.
Я закинула ботинки в шкаф и в одних носках пошла на кухню. Книга лежала на стойке, я взяла ее и уже по привычке пролистала страницы в поисках письма. Но его не было. Я снова пролистала страницы, результат тот же.
Я обыскала все столешницы. Рядом с телефоном лежала стопка корреспонденции, я просмотрела ее, но ничего не нашла. Проверила пол под шкафами, даже достала мусорную корзину и начала рыться в ней.
И в этот момент на кухню вошла мама:
– Что ты делаешь?
– Там было письмо. Я потеряла письмо.
– Успокойся. Мы его найдем. Как оно выглядело?
– Как письмо. Длинный белый конверт с надписями на нем.
Моя рука наткнулась на липкие остатки макарон с сыром. Я стряхнула их и, включив воду в раковине, помыла руки с мылом. Мне нужен чистый пакет, чтобы рассортировать мусор. Я направилась в кладовку.
– На нем была марка?
Я остановилась и, медленно развернувшись, увидела обеспокоенное лицо мамы.
– Да… а что?
– Я думала, ты ищешь письмо. Листок бумаги с надписями.
– Нет… Так ты его видела?
– Я его отправила.
– Что?!
– Оно лежало здесь, на стойке, с адресом, готовое к отправке. Я подумала, что его нужно отправить кому-то из друзей Оуэна или твоих друзей.
– Нет, оно было в книге.
Мама нахмурилась:
– Нет, оно не лежало в книге. Просто на стойке.
Похоже, выскользнуло.
– О нет. Он меня убьет.
– Кто тебя убьет?
– Когда ты его отправила? Вчера?
– Да.
