Пилот Иванович сдвинул на лоб очки, в разводах от брызжущего из мотора маслом, и приподнялся из кабины, щурясь от набегающего потока воздуха. Впереди на горизонте стояли не грозовые тучи, а целая стена пароходных дымов. Эскадра! Вот они ‑ японцы! Еще через десять минут полета можно было уверенно различать суда. Они шли по‑походному, тремя колоннами. В левой ‑ три очень больших широких корабля, за ними два ‑ лишь чуть поменьше и, наконец, еще три, заметно более узких, что‑то вроде броненосных крейсеров. Впереди, в охранении, три легких крейсера, по сторонам мелочь, эсминцы. А позади всех авиаматка со стоящими на стрелах самолетами.
‑ Колька! Подлети поближе! Ни хрена не разобрать! ‑ проорал Коршунов в переговорный рукав.
Аэроплан облетал эскадру по кругу, начиная с крайней колонны, так близко, что едва не зацепился крыльями за верхушки мачт, а в кабине чувствовали жар из топок кораблей‑ гигантов. Были хорошо видно, как бегали фигурки на палубах и мостиках, как стали разворачиваться вслед самолету короткоствольные зенитки на мостиках. Но сильнее всего лейтенантов, конечно, впечатляло зрелище тяжелых орудийных башен на оконечностях и по бортам каждого следующего корабля.
‑ Да, сила! ‑ пробормотал про себя Коршунов. ‑ "Сетцу", "Аки", "Сацума". А во второй колонне, никак, "Касима" с "Катори". В третьей ‑ "Ибука", "Курама" и "Икома". Летнаб поднаторел в классификации вражеских кораблей и мог сразу сделать вывод. Японская эскадра, хоть и большая, оказалась не особенно сильной. Все корабли в ней были устаревшие. Линкор‑дредноут только один "Сетцу" с двенадцатью 305‑мм орудиями в шести башнях. Но бортовой залп у него всего из восьми стволов, да и пушки разной системы. Остальные линкоры японской эскадры ‑ броненосцы‑додредноуты. Самые большие "Аки" и "Сацума" не уступают в размерах "Сетцу", но вооружены еще слабее, бортовые башни не главного, а промежуточного калибра. Всего по четыре 305‑мм и по двенадцати 254‑мм орудий на каждом броненосце. Еще слабее "Касима" и "Катори" ‑ по четыре 305‑мм и четыре 254‑мм ствола. Ну и, наконец, самые слабые "Ибуки", "Курама" и "Икома". Из‑за тонкой брони их относят к броненосным крейсерам, хотя водоизмещение в 15 000 тонн и четыре 12‑дюймовый орудия соответствуют броненосцам. У самого старого "Икомы" крупный калибр этим и ограничивался, а у более поздних "Ибуки" и "Курамы" есть еще по восемь 203‑мм орудий.
Из легких крейсеров Коршунов распознал "Читозе", ветерана прошлой русско‑японской войны, и чуть более нового "Тоне". Оба бронепалубных крейсера с паровыми машинами когда‑то считались быстроходными, но сейчас их 22‑23 узлами особо никого не впечатлишь. Основное вооружение ‑ по десять 120‑мм орудий по бортам. На носу и корме ‑ более серьезные орудия: у "Тоне" две 152‑мм, у "Читозе" ‑ 203‑мм пушки. С третьим легким крейсером у летнаба вышла задержка, такого трехтрубного корабля в японском флоте он вспомнить не мог. Наконец сообразил ‑ под ним шел бывший германский "Аугсбург", доставшийся японцам по репарации. Вот это гораздо более современный крейсер: паровые турбины, 27‑узловая скорость и сбалансированное вооружение из шести 152‑мм орудий. Правда, броневой пояс отсутствует. И, наконец, дюжина устаревших эскадренных миноносцев 3‑го класса типа "Асакадзе". Тихоходные, неустойчивые, со слабой малокалиберной артиллерией.
‑ Этих наши потопят! ‑ крикнул Коршунов в переговорник пилоту. ‑ Давай дальше, в восточный сектор. Может, там еще что есть.
‑ Что тебе, мало? Все корабли на месте, о которых "Кашалот" передал.
‑ Так ведь "Кашалот" сразу потопили. Вдруг он не всех углядел! ‑ не унимался Коршунов, пытаясь перекричать свистящий в расчалках ветер.
‑ Топлива не хватит! ‑ покачал головой пилот. ‑ Только‑только вернуться, если по прямой, без резерва. А если не вернемся, радиопередатчик слабый, на эскадре передачу могут не поймать.
Японские линкоры открыли огонь из трехдюймовых зенитных орудий (по четыре на "Сетцу", "Аки" и "Сацуме"), однако русский аэроплан после первого близкого пролета над кораблями уже не приближался, и пушистые шрапнельные разрывы расплывались в небе вдали от него. Авиатранспорт "Вакамия", остановив ход, спускала на воду два гидросамолета "авро". Но для их запуска требовалось дополнительное время, а русские едва ли бы стали специально дожидаться японских истребителей. Однако старый авиатранспорт, помимо грузовых стрел для спуска на воду, совсем недавно оборудовали и специальным настилом, для отработки взлета и посадки колесных самолетов непосредственно на корабль.
