Если помнить недавний бой с единственным "измаилом", самым логичным для японского командующего был бы приказ о повороте "все вдруг" на север, прочь, спасая корабли, от такого страшного врага. Да, немедленное отступление в такой ситуации было бы самым умным решением. Но не самым мудрым! Да, бегство в ночную темноту дает японским дредноутам шанс спастись. Формально сражение после этого даже нельзя будет считать проигранным. Потери русских в кораблях очень велики. А учитывая отсутствие ремонтных заводов во Владивостоке, даже поврежденные большие корабли противник не сможет вновь ввести в строй. Однако три сильнейших "измаила" у русских останутся целыми, и, значит, морская мощь врага в значительной степени сохранится. А что будет, если Ямай продолжит идти на юг и вступит с "измаилами" в бой? Тогда, учитывая полученные японскими линкорами повреждения и наличие рядом сохранивших какую-то боеспособность устаревших русских линкоров, флот Ямая обречен. Но перед своей гибелью "Исэ", "Хьюга", "Ямасиро", "Фусо" и "Конго" успеют нанести вражеским сверхлинкорам такие повреждения, что даже если "измаилы" и смогут прорваться к себе во Владивосток сквозь завесу японских эсминцев, то выйти вновь в море им уже, наверное, никогда не придется. Если только русские не построят там новый судоремонтный завод. А пока у них не будет ни одного боеспособного большого корабля. А у Японии даже после гибели всего Соединенного флота будут еще старые броненосцы, а скоро войдут в строй новейшие сверхдредноуты "Нагато" и "Мутцо". Таким образом, проиграв сражение и, очевидно, погибнув, Танин Ямай обеспечит Японии победу в войне!
Приказ по эскадре! Курс прежний! Император верит в нашу доблесть!
Японского адмирала сильно беспокоили русские миноносцы. Их было слишком много! Если торпедные атаки будут повторятся, дредноуты могут просто не дойти до "измаилов". Уже десять минут назад была отправлена радиограмма начальнику 2-й минной флотилии Мацумуро Тацио - идти к Соединенному флоту и прикрыть его от вражеских эсминцев. Тацио пригодился бы и против русских свердредноутов. Однако 2-я флотилия подойдет еще не скоро. Надо действовать собственными силами. Ямай распорядился передать приказы на "Конго" вице-адмиралу Хироясу - вместе с четырьмя эсминцами контр-адмирала Сато атаковать и отогнать легкие силы противника. Или же - отвлечь на себя. "Конго" и эсминцам разрешалось пользоваться прожекторами, линейные корабли должны были полностью погасить огни, чтобы замаскировать себя от торпедных атак. Огонь им следовало вновь перенести на правый борт - по линкорам Колчака.
На левом траверзе линейного флота японцев действовало уже девятнадцать русских эсминцев - успели подойти корабли из разных минных дивизионов, участвовавших ранее в сражении: "Победитель", "Забияка", "Летун", "Михаил", "Автроил", "Брячислав". Впрочем, при большом общем количестве действовали эсминцы разрозненно, иногда чуть не натыкаясь друг на друга при маневрировании в сгущающейся всё более темноте. После успешной атаки, когда были поражены японские эсминец и дредноут, дивизион капитана Белли, выпустивший последние торпеды, мог участвовать только в обстреле кораблей противника из 4-дюймовых орудий. Капитан Вилькицкий повел четыре своих эсминца во вторую атаку. "Корфу", "Занте" "Цериго" и "Левкас", выйдя на боевую дистанцию, выпустили еще двенадцать торпед и добились попадания в еще один вражеский линкор. Борис Андреевич Вилькицкий был рад, что ему удалось помочь в бою своим линкоров, которыми командовал адмирал Колчак. С Колчаком Вилькицкий был близко знаком еще по ГЭСЛО - Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана, в котором Колчак командовал ледоколом "Вайгач", а Вилькицкий - флагманским "Таймыром". Теперь же, как бы то ни было, не сделавший большой военной карьеры ледовый капитан выручает старого товарища - командующего эскадрой. У эсминцев капитана Вилькицкого в кормовых аппаратах оставалось еще по две торпеды, в отличие от "балтийцев" эсминцы-"черноморцы" имели на палубе не шесть, а восемь труб. Вилькицкий решил избрать целью своей последней атаки первый пораженный русскими дредноут, который горел, но оставался на плаву, отстав от остальных своих кораблей. Чтобы добить горящий линкор, было решено обогнуть охранение из вражеских эсминцев и атаковать на кормовых курсах.
