— Между землями Галантлара и сэра Гуинга, — объяснила она. Посмотрела на мое непонимающее лицо, добавила: — Чертово Урочище принадлежит сэру Гуингу.
— Да, — сказал я, — вижу, новости расходятся медленно.
— Сеньор?
— Сэр Галантлар, — пояснил я, — и сэр Гуинг Одноглазый — это я, лапушка. Все равно не врубаюсь, ночью все по-другому: что за Урочище, почему я вчера его не видел?
Она вздрогнула, голос ее упал до шепота:
— Кто вы? Неужели…
Я поднялся на ноги, повелительно протянул ей руку. Она машинально вложила в мою ладонь пальцы, тонкие, изумительно аристократичные, другой рукой все еще укрывала грудь, я поднял ее со словами:
— Да, я сэр Ричард, хозяин Амальфи. Можно даже Ричард де. В смысле Ричард де Амальфи. А то и вовсе, как здесь говорят, де Амальфи. Как графиня де Монсоро или виконт де Бражелон. Ну, были… то есть будут такие. А также я и сэр Гуинг… в смысле хозяин замка Амило. Неплохой, надо сказать, замок. Хоть и малость запущенный.
Она охнула и попыталась опуститься к моим ногам, я удержал.
— Милорд, но как вы…
— Я паладин, — ответил я, — кое-что могу.
Она помотала головой, в широко распахнутых глазах страх и непонимание:
— Но как вы… святой человек… то есть святой рыцарь… а я ведьма…
— Что невозможно для одних, — ответил я, — возможно для иных. Просто мой вектор понимания святости несколько в другой плоскости. Или в ракурсе, чем понимает основная масса священников, что всего лишь простые и даже больше, чем простые люди. Правильные, но простые. Все зависит от угла зрения, понимаешь? Ну вот и хорошо, что не врубаешься, так ты даже симпатичнее. А я — умнее, соответственно. Теперь лучше подумай, как добираться обратно… Или ты тут живешь?
Она все еще в великом изумлении покачала головой:
— Ваша милость, я простая крестьянка из Серых Топей. Там и живу.
— Серых Топей? Это где… Впрочем, можешь не говорить в целях безопасности страны и государства.
Она поглядывала нерешительно, предложила, запинаясь:
— Я могла бы попробовать… если не побрезгуете…
— Что? — спросил я, когда она не решившись продолжать, умолкла. — Чего?.. А, на тебе и обратно?.. Ну, это было бы только справедливо, но я настолько пропитался здешними предрассудками, что женщина нам не ровня, страшусь, засмеют, что меня несла женщина.
— Ваша милость, но я… не совсем женщина. Я — ведьма…
Я отмахнулся:
— Да какая ты ведьма. С другой стороны, конечно…
Она встрепенулась.
— Ваша милость согласны?.. Ведь я же вас сюда несла?
— То было противу моей монаршей воли, — возразил я. — Такое допустимо без урона мужской… да какая теперь мужская — рыцарской чести. А вот добровольно на тебя залезть… Да еще не как на женщину, а как на ведьму… Засмеют!
— А если ваша милость никому не скажет?
— А молчание — не урон ли это моей… Впрочем, почему нет? Я не рыцарь, а паладин. К тому же со своим особым уставом, который пока что в разработке, можно этот вопрос обсудить без сословных предрассудков.
Я осмотрелся, под звездным небом с полной луной — черные заросли, что-то шуршит в темноте, взрыкивает, от земли тянет могильным холодом.
Ведьма тоже огляделась, руками все еще продолжала прикрывать то грудь, то низ живота, уж никакая не ведьма, а женщина, что пришла в себя и устыдилась своей недавней… нетрезвости.
— А куда ты меня несла? Здесь нет ничего интересного! Она вознамерилась ответить, я отмахнулся:
— Молчи-молчи, это я по крестоносной привычке пограбить. Со своим бы замком разобраться, там столько всего… Ладно, и как мы обратно?
Конечно, как занесла сюда, так пусть и обратно, еще и компенсацию надо стребовать за моральный ущерб, если физического не наблюдается, но я все-таки не американец, что по судам затаскает, я — мужчина, а настоящий мужчина снисходителен к женщине. Равноправие равноправием, но мы-то понимаем, понимаем…
Она встала согнувшись, уперлась ладонями в колени.
— Мой господин…
— Да-да, — ответил я. — Так и стой. А спина не переломится?
— Обижаете, мой господин.
— Да это я так. Мы, мужчины, предпочитаем женщин послабее. Чтоб наши плечи рядом с ихними ширше, а руки — толще. Культуристки нам не по зубам.
Она посматривала с удивлением, я подошел сзади, положил руку на одно плечо, вторую на другое, словно собирался проводить массаж предстательной железы, сейчас это как раз вовремя и оправданно, подумал еще, поколебался, а тут еще одна мысль блеснула, как метеор в плотных слоях атмосферы.
— Зайчик!.. Эй, моя конячка!.. Давай ко мне!.. Ко мне, лапушка… Ко мне!..
Еще и свистнул как мог, ведьма разогнулась, среди темных распущенных волос лицо выглядит особенно бледным, аристократичным, с удлиненными скулами. Пока смотрела на меня через плечо озадаченно, в ночи как будто шумнуло. Я задрал голову — дракон или что-то большое, что летают по ночам, нет, уже улетел. Я снова положил руку ведьмочке на плечо, напомнил себе о равноправии, женщины могут еще и штангу поднимать, в спецназ ходють, так что…
