— Это хорошо, — сказал я с облегчением. — Достойный человек, атеист! Мужественный, с незамутненным умом. Это будет наша следующая добыча.
Гунтер улыбнулся, сделал вид, что в самом деле поверил, будто нам по силам тягаться еще с кем-то. Уловив перемену, спросил осторожно:
— О чем задумались, мой лорд?
Я развел руками:
— Знаешь, слишком много свалилось сразу. Не разобрался с хозяйством Галантлара, а тут еще одноглазовское… Боюсь, что откусил больше, чем смогу проглотить. Двадцать деревень?
— Собственных, — уточнил Гунтер. — И восемь, оттяпанных еще у сэра Галантлара.
Я стиснул зубы, не выпуская стон. Двадцать восемь сел и деревень, а я еще не ознакомился, не разобрался как следует с моими, не укрепил их, не обезопасил!.. Или переходить на другой уровень: не вникать во все, а поручать управителям? То-то от моего имени начнется лихоимство, воровство, моим именем начнут творить грабежи, а молодых девок таскать на потребу…
— Еще три деревни вернула леди Роберта, — безжалостно напомнил Гунтер, — и четыре — сэр Гуинг. Сами деревеньки, что втихомолку отошли к барону де Пусе, — мусор, зато земли знатные, а какой лес, какие луга!..
Я стиснул челюсти, так что заломило в висках. Гунтер неколебимо уверен, что теперь я, оскорбленный действием со стороны сэра Уландра, теперь смертного врага, и барона де Пусе, должен обязательно либо вернуть те деревни взад, либо вообще как-то досадить обоим. А судя по тому, как в одно касание справились с Одноглазым, не сомневается, что перспективы у нас есть. Как объяснить, что такой шанс выпадает раз на миллион лет, я не просто воспользовался им, а спасал шкуру: с потерей последних деревень мы были бы обречены на голодную смерть. Или пришлось бы покориться победителю,
— Мы все еще не уверены, — сказал я, — что сумеем удержать в своих руках даже замок Амальфи. На все сто процентов! В смысле полностью. А теперь и этот… И еще — куда ведет другой ход подземников? Главная нора ушла вглубь. Третье: чем больше хозяйство, тем труднее его охранять. У меня нет столько людей! Четвертое: что делать с женой Одноглазого? Она как заноза в моей заднице.
Гунтер слушал, сам загибал пальцы, а когда я закончил, так же методично начал их отгибать.
— Замок удержать сумеем. Отец Ульфилла все же прав: нечисть не пробралась, а подземники — это просто рудокопы. Рихтер тоже клянется, что через их запоры никто не пролезет. Теперь они с отцом Ульфиллой ставят стены еще и против всяких подземников, каждый возводит свою. Договорились, что не будут вредить друг другу, а там Господь посмотрит, у кого лучше. Я думаю, что Господь не последний дурак, понимает, что две лучше одной, оставит обе… Теперь: куда ведет второй ход? Сэр Ричард, у меня уже спина взмокла от страха, я же вижу по вашим глазам, что у вас на уме!.. Третье: деревни и земли отщипывали у слабого. А сейчас, когда вы Одноглазого одним ударом…
— Мы, — прервал я.
— Ваша милость?
— Мы Одноглазого, — пояснил я, — а не один Ричард! Это наша общая победа.
Он поклонился, делая вид, что не согласен, но по роже вижу, доволен до мозга костей. И будет счастлив отдать жизнь за хозяина, который замечает и ценит их усилия.
— Да, когда… гм… Одноглазого, теперь присмиреют. Ну а что с женой Одноглазого… Сэр Ричард, это у вас такие шуточки? Тоже мне, задача! Во-первых, вы можете использовать право тетравленда. Во-вторых, женщины — существа слабые. С ними что угодно может случиться.
— Нет человека — нет проблемы, — пробормотал я. — Конечно, это решение… но для красивых молодых женщин всегда находятся исключения.
Он скабрезно ухмыльнулся:
— Тетравленд?
— Не исключено, — ответил я туманно.
На землю упала и быстро промелькнула косая тень. Я припал к бойнице, а Гунтер, еще не видя, что встревожило сеньора, ухватился за меч.
Высоко в покрытом облачками небе несутся стаей, вытянув головы, как журавли, довольно крупные драконы. Что-то очень знакомое показалось в строении их голов, пока не осенила мысль: таких же точно, только поменьше, видел в музее палеонтологии, где выставлены кистеперые… нет, панцирные рыбы. Да и вообще головы драконов очень похожи на рыбьи, к примеру — щучьи, но еще больше, конечно, на черепа панцирных, закованных в костяную броню, когда все тело в таких доспехах, расчерченных на хорошо подогнанные плитки.
У панцирных рыб скелет снаружи, как у раков, у драконов, похоже, тоже, во всяком случае я еще не видел драконьего скелета, а при мне их уже разделывали дважды или трижды.
Гунтер со стуком задвинул меч обратно в ножны, отвернулся от бойницы, лицо хмурое, буркнул с неприязнью:
— Давно такого не было…
— Таких драконов? — спросил я.
— Нет, чтобы косяками. Драконы — одиночки.
— Понятно, — согласился я, — иначе не прокормиться. По дракону на сто миль, иначе будут объедать один другого.
— Вот-вот, — продолжал он напряженным голосом. — А раз они вместе, какая-то недобрая сила их держит. И направляет в одну сторону.
