Альбрехт, Норберт, Тамплиер и Сигизмунд ко мне спинами, загораживая от остальных, на полу быстро растет горка Небесных Игл, Комьев Мрака, Костяных Решеток, а в завершение я призвал Зеленый, Травяной, Красный, Озерный, а также ряд мечей и топоров, скованных для меня гномами, оружейниками Вестготии, подаренных королями сопредельных стран и других соседних и несоседних королевств, что с помощью дорогих подарков воинственному королю устанавливали добрые отношения.
В конце принялся призывать все те мечи и топоры, которые брал в руки во время последнего обхода лагеря, и выросла еще одна внушительная куча.
Я тяжело вздохнул, чувствуя сильнейшую слабость во всем теле, сказал заплетающимся голосом:
– Можете повернуться, но только тихо…
Свет от моего огонька слабый, но Альберт все же тихонько охнул, а у остальных глаза стали шире, чем у филигонов.
Норберт спросил напряженным голосом:
– Это… нам?
Я вяло махнул рукой.
– Вооружайтесь. Но ни шагу, пока не зажжем факелы. Древками обеспечу… по крайней мере, попытаюсь.
Они ждали, я долго пыхтел, ничего не получалось, наконец сообразил поменять объект призыва, удалось перенести несколько палок, которые бросал Бобику. Все остальные, даже шесты, на которых держится мой шатер в лагере на болоте, не удалось и сдвинуть. Они хоть и мои, но я до них не дотрагивался, так что тупое заклятие их наотрез не признает.
Норберт вздохнул с удовлетворением, передал такие драгоценные палки самым надежным соратникам. Те отодвинулись в дальний угол, их загородили спинами, и работа по наворачиванию тряпок на древки началась.
Подошла Боудеррия, слабый свет снизу странно подсвечивает ее лицо, делая нижнюю челюсть широкой и неправдоподобно мощной, а глаза прячутся в тени за высокими скулами.
– Мои в порядке, – сообщила коротко, – целы, делают факелы.
– Никогда не забываешь, – сказал я, – кто у них вожак?
Она коротко усмехнулась.
– Кто-то должен заботиться о них? Мужчины такие забывчивые.
– А ты как заботливая мамаша? – спросил я. – Не пора ли завести своих детей? Могу помочь в этом интересном деле… Кстати, вот для тебя подарок.
Я вытащил из-за спины и подал ей мечи с длинными узкими клинками.
Ее глаза вспыхнули восторгом, ахнула, прижала ладони к груди.
– Мои мечи?.. Как ты их пронес?
– Для тебя старался, – сообщил я скромно и, видя, как жадно она ухватила свое оружие, сказал с пониманием: – А детей, ты права, заводить тебе рановато.
Она явно хотела что-то возразить, но я поспешно указал в сторону моих лордов, те проводят с боевой группой разъяснительную беседу, хотя сами вряд ли представляют, как будем действовать, кроме того, что нападем с факелами в одной, мечами в другой.
– Пойдем послушаем. Выступать придется в любой момент.
– Какой? – спросил она с непонятным выражением.
– Это не от нас зависит, – сообщил я. – Филигоны сами подадут знак.
Она помолчала, спросила тихо:
– Ты в самом деле хочешь перебить их во всей этой крепости?
– А что не так? – ответил я почти сердито. – Корабли издавна захватывают взбунтовавшиеся! Когда рабы, когда невольники на веслах, а когда и сама команда, возжелавшая стать пиратами. Разница только в размерах судна.
Она вздохнула.
– Что ты за человек…
– Сам изумляюсь, – ответил я скромно, – и гений, и умница, и красавец… Особенно вот так в профиль, если смотреть снизу, находясь сбоку.
Альбрехт поднялся навстречу, за ним встали и двое-трое лордов.
– Ваше величество, – сказал он шепотом, – факелы готовы.
– Алхимики?
– Обещают зажечь моментально.
– Тогда просто ждите, – велел я. – Действовать придется очень-очень быстро. Врага ослепить сумеем, однако, боюсь, это даст нам только временное преимущество. Филигоны стоят на очень высокой ступени… потом объясню, хотя вряд ли, так что сумеют как-то приспособиться.
Альбрехт сказал понимающе:
– Потому урон нужно нанести сразу как можно больше.
– Не давать себе отдыха, – добавил Норберт, – драться, пока не попадаем от усталости. Ваше величество?
– Да, – согласился я, – теперь продвигаемся ближе к воротам.
Место в стене, где появляются врата, определить легко: в той части огромного трюма настолько пусто, словно там раскаленный пол. Все пленники инстинктивно стараются держаться подальше от того места, где появляются козлоногие.
Я сказал Альбрехту и Норберту тихо:
– Занимаем места. Ждать, возможно, придется долго. Потому устраивайтесь весьма, но зело! Каждый должен быть готов вскочить без помех, как только врата, так что никаких женщин…
– Ваше величество, – сказал кто-то за спиной обиженно.
– Я все вижу, – уличил я. – Кое-кто из ваших уже начал утешать испуганных дев и поспешно лишать их невинности, чтобы та не досталась козлоногим.
Карл-Антон сказал за спиной:
– Пока факелы зажигают, на это уйдет время, я с алхимиками ударим, как вы говорите, световыми вспышками.
– Прекрасно, – сказал я. – Какие мы умные, пока готовимся! Так бы и дальше…
Сэр Норберт пробормотал:
– Мы слишком долго отступали, печально было, боя ждали, так что теперь пойдет в нашу пользу.
