Собравшись, я сделал чудовищное усилие, и хотя не то нейтронная звезда, не то космическая зверюка размером с галактику, но что-то осталось и от человека, ноги послушно сделали шаг вперед, и снова я в громадном и причудливом помещении из металла, только в ушах еще звучит, затихая, музыка вселенной, а тело перестает покачиваться, направляя полет в нужную сторону.
Далеко-далеко из-за спины донесся вздрагивающий голос Гугола, полный страха:
— Сэр Ричард... Вы там?
Я не решился оглядываться, чтобы снова не ощутить себя чем-то предельно нечеловеческим и в таком же вселенски нечеловеческом окружении, смотрел во все глаза на помещение, самое необычное, какое только могу представить.
— Гугол, — выдавил я с трудом, — скоро вернусь.
Он тут же заорал:
— А что там?
— Потом, — ответил я непослушными губами.
Эта большая комната, куда пройти можно только
через этот ужас, выглядит готовой принять хозяина. Не мигает никаких примитивных лампочек, синтезированные голоса не говорят стандартные приветствия и не сообщают об исправности всех систем, дескать, можно начинать, просто ощущение и уверенность, что здесь все исправно и ждет моих команд.
— Погодим, — проговорил я с сильно бьющимся сердцем. — В следующий раз... буду свободнее.
Помещение словно поняло и приняло, я ощутил, как незримая мощь падает до минимума, и хотя за мной продолжает следить, не спуская глаз, готовое по слову или жесту тут же все снова, но пока все снова тихо. Ни в гибернации, что-то работает, но на таком уровне, что башня выглядит мертвой, хотя чувствую, что здесь живые или псевдоживые даже стены.
Стена полукругом, я обошел все, касаясь кончиками пальцев уходящего ввысь металла, и оттуда шло в ответ успокаивающее: «Босс, мы готовы, только скажи!..»
— Скажу, — заверил я, — только чуть позже.
На удобном возвышении, где-то на уровне пояса, широкая плита висит в воздухе без всякой опоры. Я даже не стал пытаться ее сдвинуть, здесь те мощности, что раздирают звезды, просто оглядел разложенные в неком странном, но все же порядке, штуки, одни просто комочки из металла, которые привычно зовем кристаллами, хотя, конечно, это не кристаллы, а другие оформлены в виде фигурок, колец, браслетов, брошек и даже заколок, словно тогдашние мужчины носили высокие прически... или придется допустить дикую мысль, что в те времена женщины если и не доминировали, то были наравне с доминантами.
Осторожно потрогал пальцем, все размером от пшеничного зерна до браслета, который можно на руку, те, что без формы, — угловатые, темные, а если всмотреться, можно рассмотреть тончайшие линии, отверстия, шипы, выступы, даже смутно проступающие внутри некие конструкции.
Поколебавшись, я начал сгребать их в кучку, и тут же щелкнуло, я застыл в страхе, вдруг да разбудил какой-то из зародышей, однако это из поверхности висящей в воздухе столешницы выдвинулся крохотный ящичек.
— Спасибо, — пробормотал я. — Не такие уж мы и разные...
Все не поместится, я с сожалением выбирал самые, на мой взгляд, интересные, складывал в ларец, однако тот, подумав, начал раздаваться в размерах, сохраняя те же пропорции.
— Замечательно, — прошептал я в изумлении. — Хотя чего рот раскрывать, именно такой и должна быть тара.
Теперь нужно думать, как вернуться, я подхватил ящик, но тот выскользнул из моих пальцев, будто весит тонну. Я сделал еще попытку, не тонна, но все- таки должен нести, пыхтя, двумя руками. Рисковать новым перемещением в межгалактическом пространстве почти безумие, да еще с таким грузом, я плотно зажмурился, велел своему телу просто двигаться на задних конечностях в обратном направлении и постараться не выронить ящик.
Когда услышал удивленный вскрик Гугола, открыл глаза, он со страхом и ужасом смотрит мне в лицо.
— Сэр Ричард... вас лишили зрения?
Я со вздохом облегчения опустил ящик на землю. Гугол потрясенно смотрел то на меня, то на ящик.
— Привет, — сказал я. — Ну и шуточки у тебя. Все под контролем, дружище. Мне это как бы знакомо. В некоторой мере. Темная материя она темная в смысле, что непознанная, а так она совсем не темная. Понял?
Он потряс головой.
— Нет.
— Ну и ладно, — сказал я. — Я тут немножко разжился, но это не воровство, а как бы мое.
— Ваше?
— Как бы, — уточнил я. — Мне почти отдали. Доверили. Могли бы не дать, а то и вовсе вдарить. А я ценю доверие и постараюсь оправдать, хотя не знаю чье, как, кому и зачем. Вернемся, Вергилиус.
Я снова подхватил тяжеленный ящик, Гугол едва поспевал рядом, то и дело вытягивал шею, заглядывая в мое красивое и надменное лицо героя.
— А зачем, — спросил он опасливо, — вам именно эта штука? Что в ней?
— Да так, — пропыхтел я, — пока что сувениры. Будем так считать, пока не выстрелит. Или не взорвется.
Он спросил с надеждой:
— Вы этим... хотите остановить Маркус?
— Идеально было бы, — сказал я, — если бы в этом ящичке нашлось такое, чтобы одним выстрелом... ну, распылить этот Маркус. Или сжечь. Но это мечта, а мечтой только дурни богатеют, а мы же с тобой реалисты? Ты вон точно реалист, верно?
