— Откуда я знаю? Здесь часто бывает... всякое. Как я только цел еще, сам не знаю.
Я пошел по кругу, огонь послушно двигался за мной, не оставляя следов на полу, хотя там не ковры, а все тот же металл, для разогрева которого, догадываюсь, понадобятся звездные температуры.
Гугол остался сидеть на лавке, лицо испуганное и виноватое, часто вздрагивал и смотрел на меня так, словно не надеялся вымолить прощение.
— Да ладно, — сказал я наконец. — Может быть,это собака такая. Я что, все породы знаю?.. Но видно, что животное стайное, к обществу тянется. А ты от него бегал, нехорошо. Негуманно. Видишь, он даже почти хвостом помахивает!.. Или это у него не хвост?
Я поискал взглядом, чтобы бы ему бросить, если это в самом деле что-то типа пса, Гугол спросил настороженно:
— А если что-то вроде кошки?
— Будем думать, — сообщил я, — как выгнать.
— Сэр Ричард!
— Ну не на мороз же, — успокоил я. — Ты не представляешь, какая холодина бывает на Крайнем Севере!.. А торосы? Ты даже не знаешь, что такое торосы!
Он вздрогнул, это я с треском отломил подлокотник кресла, вроде бы из дерева или его имитация, показал огню, словно дразня, и бросил в сторону. Как я и надеялся, пламя ринулось следом, ухватило, но не принесло мне, чего я ждал в напряжении и с некоторым содроганием, а ринулось обратно в камин.
Я проводил его взглядом, огонь прошел сквозь каминную решетку, словно ее и нет, устроился на своем месте, даже стал ниже, словно прилег, держа подлокотник передними лапами.
— Хорошо, — сказал я с облегчением. — Пусть грызет.
— Это для него вроде кости? — спросил Гугол. — Вы находчивый, сэр Ричард!
— Еще какой, — согласился я. — Во всем, что не касается дела. А если полежать, поесть, выпить или по бабам, так вообще моей изобретательности нет предела и ограничений в виде скорости света или размеров вселенной.
Он похлопал добрыми глазами, лицо чуточку виноватое, не все мои военные термины понимают, у солдат свой жаргон, сказал просительно:
— А если эти вот зерна, от которых у меня мороз по коже, взять и выставить на подносе где-нибудь на открытом месте?
— Зачем?
— Вдруг Маркус почует, — сказал он, — и восхочет...
— Да их трудно почуять, — сказал я с сомнением, — хотя кто знает... А вот если заставить проснуться, то... гм... шансы намного выше.
— Сэр Ричард!
— Да, — ответил я, — конечно, я сперва попробую понять, что тут ты насобирал.
Он вздохнул, поднялся.
— Это рядом. Пойдемте. Покажу, но сам туда не пойду.
Рядом — это за стеной, что выдвинута в зал, как Белый Рог в океан, разделяя Сен-Мари и Вестготию. Мы обходили ее минут десять, я иногда на ходу касался ровной и настолько гладкой поверхности, что просто абсолютно, ни одна муха не удержится, да что там муха: никакая грязь не прилипнет, даже клей не удалось бы налепить, там просто нет микроскопических вмятин, чтобы зацепиться.
Гугол дошел до края, повернул, но сразу же остановился, будто ударился о стеклянную стену.
— Вон там, — сказал он мрачно.
Стена на самом деле не стена, а как бы декоративный выступ в большой зал, хотя я не верю в пустые декорации, всякий умный человек поместит в них что-то нужное, а замаскировать можно и цветочками. За этим выступом почти такое же нежилое пространство, больше похожее на свободное место, куда нужно поставить огромные и мощные агрегаты.
Но пока пусто, однако же Гугол смотрит дикими глазами и даже сделал полшага назад.
— Да ладно тебе, — сказал я. — Пойдем посмотрим, что там. Невидимое, что ли? Так пощщупаем...
— Нет, сэр Ричард. Ни за что!
Я махнул рукой и двинулся вперед подчеркнуто уверенно. Орлы везде орлы, а в присутствии таких вот кур мы еще орлее, а крылья у нас ого-го...
Нечто коснулось моего сознания, но почти как незаметный ветерок, что даже волосы не шевельнет на голове, а так, одно ощущение, хотя да, я напрягся и замедлил шаг, начиная двигаться так, словно могу наступить на мину.
Стены исчезли, я еще не опустил стопу на пол, как все потемнело на краткий миг, и тут же я ощутил себя внутри огромного существа, настолько огромного, что вот справа и слева спиральные галактики, дальше звездные скопления, знакомые по снимкам, а сам я медленно и чудовищно уверенно двигаюсь между звездными островами, хотя на самом деле, судя по тому как они неспешно поворачиваются, скорость у меня засветовая... и даже боюсь подумать насколько.
Этот красный мир, похожий на гигантскую воронку, для Гугола всего лишь застывший огненный вихрь, глупо говорить ему, что в нем двести миллиардов звезд, из которых половина намного крупнее и жарче нашего солнца...
Я отдаляюсь, насколько понимаю, от точки входа на огромной скорости, исполинская воронка в том месте отодвигается, уменьшаясь в размерах, и мир вокруг нее из красного становится багровым, а потом и черным, отвратительно и пугающе черным, но я вижу в нем жуткую и нереальную красоту.
