— Сэр Сатана, вы человека от Бога старались оттеснить всегда. Еще с того момента, как Господь создал Адама. Когда не получилось в лоб, вы начали вынашивать планы обходного маневра. Все полагают, что со времени низвержения вы устраивали только мелкие пакости, но на самом деле самую важную операцию держали в секрете даже от своих соратников. И провели ее блестяще.
Он поклонился с ироническим видом.
— Спасибо, за столь лестную оценку. И хотя я ни при чем, однако же вы приписали мне вместо каких- то привычных, признаю, мелочей... создание римско-католической церкви! Это грандиозно. Это мне льстит.
— Ни при чем? — спросил я. — Как раз весьма при том. Это не значит, конечно, что церковь под вашим полным влиянием, этого вам не удалось, но достаточно и того, что церковь отдалила человека от Бога, что, думаю, Творца весьма огорчает.
— Да не может быть, — сказал он саркастически. — Творцу вообще нет никакого дела до этой вселенной!
Я договорил, не слушая его, а старательно развивая тугую мысль:
— Человек, может, и должен обращаться к Творцу напрямую. Кощунство думать, что Господь глух и не услышит, если взывать не из здания церкви. Люди простые и даже очень простые полагают, что церковь и вера в Творца — одно и то же. Но мы-то понимаем, что вера без церкви обойдется и даже не заметит потери... что и не потеря, а только гири на ногах.
Он посерьезнел, глаза грозно блеснули.
— Полагаете, вам это удастся? Сэр Ричард, это не чужие земли захватывать с длинным мечом в воздетой длани!
Ричард D/twMMwe Руки - ^ионлрх
— Ага, — сказал я, — встревожились? Вот только теперь встревожились?
Он с оскорбленным видом пожал плечами.
— Ничуть. А вы не подумали, что за вами закрепится прозвище Антихриста?
Холод ворвался в комнату и сковал мое тело, а сердце превратилось в тяжелую льдину. Я чувствовал, как замерзает кровь, с огромным трудом заставил свои губы задвигаться, выговаривая слова:
— Меня этим уже пугали... Но Антихрист... это не то же самое, что АнтиТворец... У Создателя нет родственников, которых ему приписывают невежественные люди... Это язычество!
Холод начал покидать мое тело, Сатана отступил к стене и смотрел на меня с таким выражением, что вот сейчас бросится на меня.
— Тот, — сказал я крепнущим голосом, — кто признает Иисуса сыном Бога, уподобляет Создателя языческому Зевсу, что посещал земных женщин и плодил бастардов... Нет, Господь един и совершенен. И нет у него ни детей, ни родственников, ни соратников.
В молчании он отступил к стене, но не растворился в ней, а сказал сдержанно:
— Что ж... не стану спорить... не потому что верно или неверно... А дело в том, что вы, сэр Ричард, со своим спасением опоздали.
— Вам все же удалось, — спросил я, — навредить?
— Никто, — возразил он сухо, — из падших ангелов никогда не вредил человеку!.. Все началось из-за того, что мы не сочли его более высоким созданием, чем мы, ангелы, и с того дня всячески пытались доказать Творцу, что он ошибся. И однажды уже доказали настолько, что согласился с нами и... снес человечество с лица земли всемирным потопом.
У меня перехватило дыхание.
— Но, — выдавил я, — Господь дал человечеству шанс... позволив спастись одной семье...
— Он снова ошибся, — отрезал он, — и теперь понял. Новое человечество заражено теми же грязными пороками, такое же лживое, подлое, нечистое...
Я вскинул руку, прерывая
— Перечислять можно долго, знаю. Но Господь все же дал шанс!
— Но не в этот раз, — сказал он с торжеством. — Маркус сотрет все с лица земли. Его ничто не остановит. Нам это было сказано. И на этот раз Творец уже точно отдаст землю нам, ангелам!
Я смотрел на него с бессильной ненавистью.
— И тогда будете торжествовать победу над самим Творцом?
Он скромно улыбнулся.
— Возможно. Главное, наше мнение станет наконец-то весомым... а то и решающим.
Он не ушел в стену, а растаял в воздухе. Я вздохнул, покосился на постель в дальнем углу покоев. Почудилось там некое движение, словно взметнулась белая рука Розалинды, королевы рыцарского турнира... или это на миг проступил облик последней королевы, Азагердии?
За дверью тихо, хотя теперь кроме двух слуг — еще и четверо стражей. Слуг Альбрехт отыскал из старого состава, которые и при прошлом моем кровавом режиме обслуживали мое высочество. Нет, тогда еще мою светлость.
Бабетта вышла из стены совершенно не скрываясь, буднично и просто, посмотрела с интересом.
— Мне почудилось или ты с кем-то разговаривал?
— Да, — согласился я. — Поспорил даже...
— С кем?
— С собой, — ответил я. — Я очень многогранная и противоречивая натура.
Она сказала рассудительно:
— Нужно было сразу морду бить.
— Вот этого не пробовал, — признался я. — Говорят же, нужно выдавливать из себя зло... но если выбивать, наверное, пойдет куда быстрее?
— Конечно, — подтвердила она. — Только учти, зло сильнее. И у него набор грязных приемов больше... Рич, перестань смотреть на постель с такой тоской. Тебе не большая чистая сейчас нужна...
— А что, — спросил я с иронией, — большая и грязная?
Она покачала головой.
— Нет, ты же великий человек, а таким и грязная не нужна.
