— Мне кажется, — ответил я задумчиво, — он не хочет, чтобы его тревожили. К тому же это такое место... Бабетта, что-то мне подсказывает, даже ты туда не пролезешь, если там не восхотят.
Она нехотя улыбнулась.
— Увы, такие места есть. Но они только разжигают наше женское любопытство. Ладно, все равно выдавлю из тебя эту страшную тайну!.. Иди сюда, я по тебе жутко соскучилась...
Из стены выплыл белесый призрак раньше, чем за Бабеттой захлопнулась дверь, словно ждал ее ухода. Я напрягся и хотел было как-то защититься, но туман оформился в крупное и массивное лицо с лошадиной челюстью и широким мясистым ртом. Роскошные седые волосы крупными локонами опускаются на широкие настолько плечи, что края тают в тумане.
Он опустился ниже и склонил голову так, что я видел только туман серебряных волос. И хотя белесость рассеивается уже на уровне живота, я понял, что призрак преклонил колено.
— Логирд, — сказал я с упреком, — ты что так исчез?.. Кстати, спасибо за спасение моей шкуры. Я сделал какую-то глупость, но не понял, в чем она есть, я ж такой мудрый, такой мудрый, глупости мне ну никак не свойственны в натуре...
Он поднял голову, посмотрел в мое лицо и замедленно поклонился.
— Ваше Величество, — произнес он тихим, как шелест листьев, голосом, — прошу прощения... понимаю, в некоторых случаях я был бы полезен больше, находись я возле вас постоянно...
— Встань, — велел я нетерпеливо. — Вставай, вставай!.. Рад тебя видеть. Что-то случилось?
Он поднялся выше, чуть покачнулся в воздухе, странное ощущение, когда не касается пола, там туман совсем истончился, а он усилием воли держит оформленным туман только в той части тела, которую обычно замечаем взглядом при разговоре.
— Только хорошее, — ответил он так же тихо, и я понял, что громче говорить просто не может. — Может быть, даже слишком...
— Но что?
— Мне удалось нащупать место прохода в мир призраков, — сообщил он слабо. — О нем лишь упоминалось дважды в старых рукописях, но и те только копии со старых, тоже не раз переписанных, потому многие полагали, что это лишь легенда, придуманная невежественными лесорубами...
— И ты туда пролез? — спросил я с восторгом.
Он покачал головой, в белесых глазах я сумел прочесть упрек.
— Все не так просто, Ваше Величество. Там столько магических печатей, которые нужно сломать, столько несокрушимых не для людей, не для призраков стен... Я сейчас усердно ломаю. А к вам прибыл, Ваше Величество, чтобы в очередной раз преклонить колено и заверить в своей преданности и верности...
— Логирд, — сказал я с упреком, — если тебе что- то нужно, так и скажи. Хотя мы сюзерен и вассал, но все же оба часто имеем дело с чем-то необычным... так что мы братья по мистическому ордену.
Он поклонился.
— Просьба моя необычна и... достаточно неприятна, как я полагаю, Вашему Величеству.
— Ну-ну? — спросил я. — Если не смогу, так и скажу, юлить не буду.
Он подвигался из стороны в сторону, уж и не знаю, что это у него означает, наконец прозвучало так тихо, что мне пришлось напрячь весь слух:
— Я опять истощил все силы...
— Ого, — сказал я, — ты же говорил, что тебе это надолго.
— Увы, если бы просто существовал...
Я усмехнулся.
— Ну да, если бы... То-то вижу, сам ты еле-еле и голос у тебя какой-то мышиный.
— Скоро и этого не будет, — сообщил он.
— Так чем могу?
Он молчал некоторое время, потом произнес чуть громче, и я понял, что расходует на это последние силы:
— Ваше Величество, внутри вас есть некая черная мощь... Вам она только во вред, но если бы я мог снова...
Я воскликнул:
— Да забери хоть всю!
Он грустно усмехнулся.
— Кружкой не вычерпать океан, Ваше Величество. У меня большая кружка, но только кружка.
— Хорошо-хорошо, — прервал я. — Бери сколько надо.
Он покачал головой.
— Если бы только мог!.. И никто не может. Вы должны сами пожелать очень сильно передать часть своей мощи.
— Я желаю!
Он опустился в кресло рядом с моим.
— Ваше Величество, сейчас у меня совсем нет сил ни на что... Если хотите мне помочь, закройте глаза. Представьте меня, но только живого. Вообразите, что я, ваш вассал, верный и преданный вам, которого вы поклялись защищать и блюсти его интересы, смертельно раненный лежу на полу в луже крови... Только от вас, вашего желания зависит, буду ли жить или сейчас испущу последний вздох, а вы будете укорять себя, что могли спасти, но не спасли...
— Да что ты на мою совесть жмешь, — пробурчал я, — она у меня гибкая, когда надо мне, и стальная, когда нужно другим... Ладно, глаза закрыл, расслабился так, что совсем бисексуал, очень желаю тебе выздоровления... даже страстно желаю! Что-то еще?
— Нет, — прошелестел ответ, — нет, уже протягиваю кружечку... Великое Небо, как же он огромен и страшен вблизи...
Оставался в недвижимости он не так уж и долго, но когда заговорил, голос прозвучал сильно и красиво, со всеми обертонами:
— Действительно черный океан тьмы, злобы и неистовой мощи... Бездонный, бескрайний, а я со своей кружечкой, как песчинка на бесконечном берегу... вот только и берега там нет, а только океан хаоса...
