Но стоило как-то не так повести головой и скосить глаза, как снова возник мир вселенского церковного собора, где в цветные витражные окна падает радостный свет и расчерчивает пол на косые параллелепипеды.
Я тряхнул головой, сознание не может принять реальность и рисует благостную картинку, но настоящий мир здесь вот этот, из металла, холодный и враждебный, потому соберись, рохля,
— Гугол, — закричал я. — Отзовись!.. Гость в дом — бог в дом!
Полная тишина, даже эхо смолчало, словно его давно поймали и придушили.
— Гугол, — повторил я, — эх, Гугол...
Но все-таки покрикивал на всякий случай, когда пробирался через уже знакомые ловушки, довольно примитивные, даже не понимаю, как это сочетается с высочайшим уровнем технологий, если не предположить, что здесь некогда поработали люди намного более простые, подгоняющие это жилище под свое понимание крепости.
Вдали мелькнула тень, я инстинктивно ухватился за рукоять меча, но на всякий случай прокричал во всю мощь легких:
— Гугол!.. Это я, Ричард!..
Тень удлинилась, едва не коснулась моих ног, но я отпрыгнул, и тень с явным разочарованием скакнула на стену и затерялась там в полутьме.
Мы вдвоем с колотящимся сердцем ждали, я пригнулся и высматривал, откуда может прийти беда.
Издали долетел слабый вскрик:
— Сэр Ричард?.. Это я, Гугол...
— Сюда! — заорал я. — Здесь я, с места не сойду!
Голос доносится со всех сторон, я уже засомневался, что это действительно Гугол, мало ли что здесь может померещиться и даже случиться, но внезапно пространство распахнулось, словно полог палатки, тощая фигура возникла в шаге от меня.
— Сэр Ричард! — возопил он и счастливо бросился ко мне на шею. — Я вас видел, только не сразу понял, как пройти к вам!
Я дал себя обнять, похлопал по узкой спине с выступающими крупными позвонками, отстранил и всмотрелся в худое, но счастливое лицо.
— Похоже, — сказал я, — осваиваешься?
— Понемногу, — сказал он счастливо. — Уже не так всего боюсь. Конечно, боюсь, но уже не всего.
— Прекрасно, — сказал я с облегчением. — Тем более что мне без твоей помощи просто ни жить, ни быть.
Он посмотрел на меня в великом изумлении.
— Моей? Сэр Ричард, вы так шутите?
— Так шучу, — согласился я, — и не так. Рад, что ты вполне... Как сейчас?
— Живу один, — сообщил он, — пираты перестали таскать все непонятное, хотя кое-что еще прибавилось. Но чуть-чуть. Уйду, когда поверю, что здесь не опасно. Или как-то сумею закрыть все это...
Я сказал с сомнением:
— Вряд ли сумеешь... Здесь не опасно?.. В смысле, можем здесь сесть и поговорить?
Он сказал виновато:
— Здесь нет, но если пройти... ко мне... туда, где я сплю и вообще живу...
— Веди, — прервал я. — Гугол, у нас много общего. Ты гуманист, я гуманитарий, даже не знаю, что лучше, но все-таки оба из гумуса, так что понимаем друг друга.
Он сказал ошарашенно:
— Вам виднее...
— Еще бы, — согласился я. — С высоты моего роста...
Из проема двери, куда мы направились, вырвался закручивающийся по спирали огненный вихрь, похожий на гигантское сверло из свирепого пламени размером с заводскую трубу.
Его пронесло через зал к выходу, пахнуло жаром, Гугол отпрянул, а свирепый смерч все мчится и мчится, не касаясь пола, уже не смерч, а нечто нескончаемое, перегородившее дорогу, огненный вал, что наполнил пространство сухим перегретым воздухом, и нет ему конца, хотя не представляю, что за буйство дикой энергии...
Гугол отступил еще, сказал дрожащим голосом:
— Сэр Ричард! Можно через другой зал!
— Можно, — ответил я.
Странное чувство зашевелилось в груди. Я осторожно вытянул вперед руку, собрался с духом и сунул в бешено закручивающийся огонь вытянутый палец.
Обожгло, но не сильно, я же готовился с воплем отдернуть, а потом спешно заращивать рану, но всего лишь жарко...
Гугол крикнул за спиной:
— Сэр Ричард!
— Я сейчас, — ответил я. — Только вот...
Я медленно погружал в бешено вращающееся сверло огня кисть руки, слегка жжет, но именно слегка, и даже рукав не задымился.
— Сэр Ричард!
Уже не отвечая, я задержал дыхание и вдвинул сперва в огонь всю руку, а потом быстро шагнул, но не стал задерживаться, а бегом перебежал на ту сторону.
Странное ощущение, словно нечто огромное и властное пыталось меня остановить, но когда я попер дуром, вздохнуло и молча сказало с укором, что с дурного дитяти требовать, пусть прет, все равно ничего не найдет и не поймет.
Я пригнулся, между полом и огненным сверлом узкая щель, на том конце зала у самой дверной арки видны ноги Гугола, даже сейчас пятится, трус высоколобый.
— Гугол! — прокричал я. — Давай сюда. Это обманка!
Я даже лег на пол, чтобы видеть, как он нерешительно придвинется, однако он сделал несколько шагов в эту сторону, остановился, снова отступил.
— Сэр Ричард?
— Да не боись, — крикнул я. — Иди, это защита от умного дурака. Ничего больше.
— А как вы прошли?
— А я совсем тупой, — крикнул я. — Меня решили не трогать.
Ноги его отступили еще, донесся дрожащий твердый голос:
— Нет... я не пойду... у меня уже сейчас все в огне... Там, внутри. А вдруг примут за умного?
— Ты же обещал!
— Я не обещал ходить через огонь...
