Помещение словно поняло и приняло, я ощутил, как незримая мощь падает до минимума, и хотя за мной продолжает следить, не спуская глаз, готовое по слову или жесту тут же все снова, но пока все снова тихо. Ни в гибернации, что-то работает, но на таком уровне, что башня выглядит мертвой, хотя чувствую, что здесь живые или псевдоживые даже стены.
Стена полукругом, я обошел все, касаясь кончиками пальцев уходящего ввысь металла, и оттуда шло в ответ успокаивающее: «Босс, мы готовы, только скажи!..»
- Скажу, - заверил я, - только чуть позже.
На удобном возвышении, где-то на уровне пояса, широкая плита висит в воздухе без всякой опоры. Я даже не стал пытаться ее сдвинуть, здесь те мощности, что раздирают звезды, просто оглядел разложенные в неком странном, но все же порядке, штуки, одни просто комочки из металла, которые привычно зовем кристаллами, хотя, конечно, это не кристаллы, а другие оформлены в виде фигурок, колец, браслетов, брошек и даже заколок, словно тогдашние мужчины носили высокие прически… или придется допустить дикую мысль, что в те времена женщины если и не доминировали, то были наравне с доминантами.
Осторожно потрогал пальцем, все размером от пшеничного зерна до браслета, который можно на руку, те, что без формы, - угловатые, темные, а если всмотреться, можно рассмотреть тончайшие линии, отверстия, шипы, выступы, даже смутно проступающие внутри некие конструкции.
Поколебавшись, я начал сгребать их в кучку, и тут же щелкнуло, я застыл в страхе, вдруг да разбудил какой-то из зародышей, однако это из поверхности висящей в воздухе столешницы выдвинулся крохотный ящичек.
- Спасибо, - пробормотал я. - Не такие уж мы и разные…
Все не поместится, я с сожалением выбирал самые, на мой взгляд, интересные, складывал в ларец, однако тот, подумав, начал раздаваться в размерах, сохраняя те же пропорции.
- Замечательно, - прошептал я в изумлении. - Хотя чего рот раскрывать, именно такой и должна быть тара.
Теперь нужно думать, как вернуться, я подхватил ящик, но тот выскользнул из моих пальцев, будто весит тонну. Я сделал еще попытку, не тонна, но все-таки должен нести, пыхтя, двумя руками. Рисковать новым перемещением в межгалактическом пространстве почти безумие, да еще с таким грузом, я плотно зажмурился, велел своему телу просто двигаться на задних конечностях в обратном направлении и постараться не выронить ящик.
Когда услышал удивленный вскрик Гугола, открыл глаза, он со страхом и ужасом смотрит мне в лицо.
- Сэр Ричард… вас лишили зрения?
Я со вздохом облегчения опустил ящик на землю. Гугол потрясенно смотрел то на меня, то на ящик.
- Привет, - сказал я. - Ну и шуточки у тебя. Все под контролем, дружище. Мне это как бы знакомо. В некоторой мере. Темная материя она темная в смысле, что непознанная, а так она совсем не темная. Понял?
Он потряс головой.
- Нет.
- Ну и ладно, - сказал я. - Я тут немножко разжился, но это не воровство, а как бы мое.
- Ваше?
- Как бы, - уточнил я. - Мне почти отдали. Доверили. Могли бы не дать, а то и вовсе вдарить. А я ценю доверие и постараюсь оправдать, хотя не знаю чье, как, кому и зачем. Вернемся, Вергилиус.
Я снова подхватил тяжеленный ящик, Гугол едва поспевал рядом, то и дело вытягивал шею, заглядывая в мое красивое и надменное лицо героя.
- А зачем, - спросил он опасливо, - вам именно эта штука? Что в ней?
- Да так, - пропыхтел я, - пока что сувениры. Будем так считать, пока не выстрелит. Или не взорвется.
Он спросил с надеждой:
- Вы этим… хотите остановить Маркус?
- Идеально было бы, - сказал я, - если бы в этом ящичке нашлось такое, чтобы одним выстрелом… ну, распылить этот Маркус. Или сжечь. Но это мечта, а мечтой только дурни богатеют, а мы же с тобой реалисты? Ты вон точно реалист, верно?
Он опасливо переступил темную тень, что метнулась ему под ноги, а я, напротив, постарался прижать ее подошвой сапога, однако она умело вывернулась, прыгнула на стену и пропала.
Гугол опасливо, будто за это ударят, пожал узкими плечами.
- Ну да, наверное, реалист…
- Ну вот, - продолжил я, - а как замшелый реалист скажу, что если высадить те зерна в почву, помнишь, ты передал мне целую шкатулку, то они, проросшие и вымахавшие в полный рост, могут привлечь внимание Маркуса… Нужно только посадить их побольше, скорее заметит и прилетит.
Он вздрогнул, сама идея, что появятся еще страшилища вроде этой ужасной башни из металла, угнетает так, что побледнел, а губы посинели.
- Но, - прошептал он едва слышно, - почему Маркус ими вдруг заинтересуется?
