- Ты… ты даруешь нам жизнь?
- Дарую, - отрезал я. - Надо бы прибить… так, на всякий случай, но рискну. Но если узнаю, что ты взялась за старое…
Она вскрикнула:
- Ни за что!.. Я познала куда более высокие радости, что просто убивать. Убивать и зверь может. Я была просто сильнее других зверей. А счастлива я только теперь!
Я кивнул и вышел. Бобик весело гоняет кур, те с громким возмущенным кудахтаньем взлетают, рассаживаясь на плетне, мужик уже напоил арбогастра и с восторгом расчесывает ему гриву.
Услышав мои шаги, обернулся и сказал с восхищением:
- Никогда такого красавца не видел!.. Мой лорд, вы не останетесь пообедать?
- Очень спешу, - объяснил я. - У меня очень строгий господин.
Я вскочил в седло, мужик крикнул:
- А кто у вас господин?
- Господь, - ответил я. - Только Господь.
Вблизи Большого Хребта воздух заметно посвежел, хотя, на мой взгляд, каменная стена должна бы накаляться под жаркими лучами и прогревать воздух вокруг себя, но тут все не так, а разбираться некогда, вон появилась темная точка в основании Хребта и начинает стремительно расширяться одновременно с надвигающейся на меня каменной громадиной.
Бобик промчался вперед, справа и слева от Тоннеля массивные башни из толстых глыб, камня везде вдоволь, рыцари в стальных доспехах по обе стороны даже не смотрят в сторону осточертевшей дороги, где нескончаемым потоком тянутся нагруженные подводы, телеги, могучие волы тащат огромные фуры, идут торговцы, ведя в поводу навьюченных коней…
Странно, если бы Бобик не ринулся к рыцарям. Я с изумлением увидел, что там никакого переполоха, один сразу же подобрал с земли толстую палку и, сделав вид, что бросает в одну сторону, на миг спрятал за спину, а затем с силой швырнул в другую.
Хитрый Бобик все сообразил, не ринулся по новому следу, а развернулся и помчался в нужную сторону, подхватил у самой земли падающее бревнышко и тут же оказался перед его новым другом.
При моем появлении из башни вышли сразу четверо крупных и в прекрасных доспехах рыцарей. Все почти с меня ростом, на белых плащах красные кресты, опоясаны мечами, на поясах мизерикордии, ибо милосердие - закон для рыцаря Ордена Марешаля.
- Приветствую, братья, - сказал я. - Меня зовут брат Ричард.
Один сказал учтиво:
- Мы знаем тебя, брат.
Второй добавил:
- И знаем, как ты много сделал для того, чтобы Орден Марешаля снова вышел на свет божий.
- Во всех наших храмах, - сказал третий, - отслужили в первый же день по благодарственной мессе в твою честь.
- Во славу Господа, - сказал я с неловкостью. - Я только выполнял его волю.
- Во славу Господа, - ответили они вразнобой, но одинаково благочестиво перекрестили кто грудь, кто лоб. - С победным возвращением, брат.
- Уже знаете? - спросил я с недоверием.
- Слухами земля полнится, - ответил первый уклончиво.
- Мы всего лишь, - добавил второй, - лучше других умеем слушать.
- Хорошее умение, - признал я. - Мне бы такое.
Они сдержанно улыбнулись, первый сказал учтиво:
- Оно твое, брат, ибо мы все рыцаря одного Ордена.
- Я счастлив, - сказал я, - что Тоннель в руках марешальцев. И хотя я сохраняю возможность обрушить его в случае крайней опасности, но куда лучше охрана, что не пропустит к нам вражеские полчища, зато обеспечивает, как вижу, бесперебойный поток люда в обе стороны, что так важно для прогресса.
Старший сказал медленно:
- Мне приказано охранять Тоннель. Меня зовут брат Отто, я - граф Шварцбург-Рудолылтадт из рода Кенисбергов. Однако, брат…
Голос его показался мне малость смущенным, я спросил настороженно:
- Что-то стряслось?
Он покачал головой и взглянул мне прямо в глаза.
- Нет, брат, ничего. Просто сообщаю решение Совета Магистров, что служит миру и порядку. Ввиду стратегической важности Тоннеля разрешено перевозить через него любые грузы, кроме оружия. А также приветствуется передвижение всех людей, без различия, к какому роду племени и королевству они принадлежат. Это служит божьему плану перемешивания всех людей в один народ, ибо он и был единым во времена Адама и Евы.
- А также, - добавил второй, - невзирая на их сословия и не делая между ними различий!
- Здорово, - сказал я искренне. - Как жаль, что законы Ордена не рулят всем миром и всеми королевствами.
Брат Отто кивнул, лицо становилось все смущеннее, наконец он вздохнул, посмотрел на меня чисто и честно.
- Брат Клаур говорит верно. Разрешено всем, кроме… войск.
Я уставился на него в изумлении, даже арбогастр насторожил уши и пытался обнюхать рыцаря Ордена, но тот отпрянул.
- Это, - проговорил я, - что, распоряжение Совета Ордена?
- Совета Магистров, - уточнил брат Клаур. - Сожалею, брат Ричард.
Я сказал в недоумении:
- Но как тогда я введу армию в Сен-Мари?
Он вздохнул и снова посмотрел на меня чистыми честными глазами человека, абсолютно уверенного в справедливости своей позиции.
- Боюсь, брат, это невозможно. Войска не пропустим ни в одну сторону, ни в другую. Только мирные грузы, только мирные люди. Все войны - зло. Войнами не выстроить Великое Арндское королевство.
Я помолчал, подбирая слова, но ничего не идет в голову, напротив, вылетело и то, что было.
