Я постарался смотреть на него глазами Вирланда, сэр Норберт хорош, такие соратники всем нужны: немолод, но лицо почти без морщин, разве что продублено ветрами и морозами, под глазами небольшие мешки, да взгляд суров и недоверчив, как у много повидавших людей.
- Барон Норберт Дарабос, - представил я. - Глава моей внешней разведки и легкой конницы. Вы его тоже возможно знаете и даже помните. Только что прибыл через Тоннель с передовым отрядом. Как вы понимаете, разведчики нужны на новом месте в первую очередь, потому у них знаменитые скакуны, выведенные герцогом Ришаром, вы слыхали, знаю. Потому оба начальника разведок так оторвались от основной массы, что сейчас только-только входит в Тоннель.
Лицо Вирланда стало серым.
- Но как же…
- Клятва рыцарей Ордена? - договорил я. - Так я один из этого ордена. Не последний, замечу скромно. И сын верховного магистра герцога Готфрида, что отказался от трона Сен-Мари.
Он прошептал сломленно:
- То была его главная ошибка. Прими он трон, в Сен-Мари был бы мир и спокойствие. Я первый поддерживал его и отдавал голос в его поддержку!
- Герцог, - напомнил я, - давайте не уходить в сторону. Сейчас реальность такова, что мои войска прибывают с каждым часом. Держать их на месте в бездействии будет глупо. Растеряют боевой дух. Вы понимаете… Сэр Альбрехт, сэр Норберт, вы можете идти принимать прибывающие войска.
Оба поклонились и вышли, держа морды ящиками. Вирланд сказал тяжело:
- Торопитесь начать наступление?
- Тороплюсь получить определенность, - ответил я. - Будете ли оказывать сопротивление крестоносцам, что под знаменем церкви и с пением псалмов идут восстанавливать на троне законно избранного короля, или же дерзновенно и попирая все человеческие и Божьи законы, кощунственно воспротивитесь торжеству Божьих законов…
Он поморщился.
- Вы дважды повторили насчет Божьих законов. Перебор.
- Эмоционально оправданно, - возразил я. - А вы алгеброй гармонию? Не выйдет, главное - эмоции. Люди разве умом пользуются? Если правильно нажать на чувства верующих… а кто у нас неверующий?.. то вас свои же и разорвут.
- Это не по-рыцарски, - заметил он суховато.
- А мы сейчас рыцари, - уточнил я, - или, напротив, политики?
Он ответил с тем же оттенком неприязни:
- Я предпочел бы иметь дело с рыцарем.
- Первая заповедь рыцаря, - напомнил я, - защищать церковь, а также всех обиженных и угнетенных. И вообще всех, кто не может защитить себя сам. Так что, как понимаете… может быть, вам лучше иметь дело с политиком?
Он спросил угрюмо:
- А что предложит политик?
- Политика, - сказал я, - искусство компромисса. Рыцарь не знает полутонов, у него либо свет, либо тьма. И тьму уничтожает нещадно и без колебаний. А тьмой, как вы понимаете, сумеем представить вас и всю вашу команду. Политик же вообще не видит ни белого, ни черного, для него только оттенки серого, а нюх ловит всякие нечистые запахи. Но зато с политиком можно договориться.
Он проговорил голосом прижатого к стене человека:
- Ваши условия?
- Никаких, - отрезал я. - Полная и безоговорочная капитуляция. Через несколько дней я буду в Геннегау… или на том месте, где он находился. Ничего страшного, герцог! Когда-то на месте Геннегау был великий и прекрасный город Генлабнае, столица Арндского королевства. И ничего, как видите. Был один город - стал другой. А вместо стертого с земли Арндского королевства появилось выстроенное пришлыми племенами Сен-Мари. А мы снова выстроим Арндское! Для выполнения этой великой цели в свое время, как вы помните, был создан Орден Марешаля.
Я утешал его, искоса наблюдая, как меняется лицо недавнего властелина Сен-Мари.
- Неужели, - спросил он мрачно, - вы в самом деле готовы залить кровью Сен-Мари?
- И даже стереть его с лица земли, - охотно подхватил я и счастливо заулыбался. - Герцог, мне подвернулся случай получить прозвище величайшего из завоевателей!.. Как могу упустить такой шанс?.. Пожалуйста, дайте мне осуществить свою мечту! Сопротивляйтесь изо всех сил, яростно и до последней капли крови!.. Чтобы подвиги на каждом шагу, чтобы кровью был полит каждый камень городских стен и улиц, чтобы в Геннегау не осталось семьи, где не были бы убиты все мужчины и не изнасилованы женщины…
Вирланд сказал с той мягкостью, в которой чувствуется стальная твердость, как металлический кастет в бархатной перчатке:
- Ваше Величество, я по-прежнему убежден, королем может быть только лорд из самого Сен-Мари. Наши традиции, гордость, достоинство, даже многовековая изоляция от остальных королевств… Не только лорды, даже народ отвергает чужаков.
Я ответил холодно:
- Я вроде бы и не пытался взобраться на трон. Напоминаю еще раз, я уже король!.. Три королевства соединил в одно, а еще у меня армия из полудюжины королевств… Так что я как не претендовал на трон Сен-Мари, так и не претендую.
Он учтиво наклонил голову.
- Тогда этот вопрос отпадает. Но что вы планируете дальше?
- Герцог, - сказал я, - кто владеет информацией, тот владеет миром.
- Ваше Величество?
- Вы забыли про герцога Ришара, - напомнил я.
Он наморщил брови, подумал, спросил с неуверенностью:
