- Велел, - согласился я, - но это от безрыбья. Сам не думал, что у тебя получится так хорошо. Видать, и у тебя где-то там глыбоко внутрях есть что-то этакое, чтобы молотом по головам, копьем в живот, ржание коней и крики мертвецов!
Он бледно улыбнулся.
- Просто тема уж очень необычная.
- Вызов?
- Да, - согласился он. - Это был вызов моему беспримерному таланту. Я вызов принял и… победил.
- В самом деле победил, - согласился я. - И хотя для тебя это теперь рутина, но мне нужно еще пару маршей. А самое главное… ты даже не представляешь…
Он насторожился.
- Ваше Величество?
- Мы дадим бой Маркусу, - сообщил я и заметил, как побледнело его лицо. - Потому нужен такой героический марш… или гимн, чтобы у каждого сердце трепетало! Чтоб даже трус бросился в бой, не страшась ужасной смерти.
Он проговорил с трудом:
- Ваше Величество…
- Ну? Не потянешь?
- Умру, - прошептал он, - но все из себя вытяну.
Все кишки… Это вызов, так вызов! Только ради этого стоит жить.
Я кивнул, снова спустился вниз. На пиру не обязательно сидеть постоянно во главе стола, рекомендуется иногда подходить к своим соратникам за другими столами, похлопать по плечу и сказать что-нить подбадривающее, это повышает уровень лояльности и даже преданности.
Я, конечно, молодец, так что по праву горжусь своей стойкостью и целибатностью, человек - это то, что выше челюсти, а все, что ниже, это все-таки от Змея, здорово же он, гад, постарался… но вот теперь, устояв и выстояв, чувствую себя в чем-то обокраденным, даже и не знаю, как это сумел сам себя, но ощущение какое-то тоскливое, даже тянет как-то, не то под ложечкой, не то в другом месте…
Придворные красотки, словно ощутили перемену, а то и в самом деле ощутили, муравьи же чувствуют как приближение грозы, так и ее уход, начали откровеннее делать глазки, улыбаться, томно опускать ресницы, ну и богатый же у них набор, кто бы подумал, а это ж еще старое и суровое время чистых нравов и здоровых обычаев…
Я двигался между двух рядов кланяющихся придворных и приседающих женщин, в груди неясная тоска, раньше мечтал, что все женщины будут моими, сейчас вот они в самом деле все мои, но что со мной…
Одна из красоток улыбнулась так, словно уже чувствует мои ладони на ее булочках, я невольно остановился, ненавижу обижать женщин невниманием.
- Леди Марсилин, - сказал я заговорщицки, - вы готовы?
- К чему?
- Танцевать.
Она чарующе улыбнулась.
- Я с вами готова не только к танцам.
Чувствуя понятную неловкость, никто из нас не любит, когда перехватывают инициативу в таких делах, посмотрел в ее ясные чистые глаза. Она ответила взглядом, что я король, человек занятый государственными заботами, потому могу без лишних в таких случаях обязательных церемоний, но для некоторых уж точно необязательных.
Я улыбнулся как можно радостнее.
- Леди Марсилин, я это запомню.
- Надеюсь, - ответила она, но что-то в ее голосе дало мне понять, женским чутьем уловила, дескать, ничего не запомню и забуду о ней раньше, чем дойду до своего места за столом.
А вот назло не забуду, сказал я себе сердито, а вот сегодня же… но понимал с холодком, что ничего подобного не случится. Не до лядей.
Когда я вышел на крыльцо, там уже стоял верховный лорд Джеральд Бренан, а теперь еще и скромный служащий в команде Куно Крумпфельда, мрачно рассматривает слуг, выкатывающих из подвала бочки с вином.
- Вижу, - заметил я, - вы не слишком пируете. Хочется удрать?
Он оглянулся, торопливо поклонился.
- Ваше Величество…
- Вино слабое? - спросил я.
Он сдержанно улыбнулся.
- Нет, все хорошо, Ваше Величество. Но сэр Куно запретил.
- Изверг, - сказал я с сочувствием.
- Да и вообще, - сказал он, - в таком новом деле как никогда нужны ясные головы. Иначе такого можно наломать…
Он вдруг заулыбался и подтянул живот. Мужчины, что поблизости, как один приосанились и сделали значительные лица, кроме того, все приятно улыбаются и смотрят мимо меня.
Я еще не успел обернуться, как всего коснулось и облекло животное тепло, словно уже я под теплым одеялом и ко мне прижато разогретое женское тело. Ощущение настолько знакомое, что повернулся, уже зная, кого увижу.
Бабетта подходит сияющая, с нежной белой кожей, растерявшей прошлый загар, но все так же налита солнцем, золотые волосы, частью убранные в башенку, свободно падают на плечи, радостно горят чистым золотом, лицо стильное, полные и чуть вытянутые вперед губы туго налиты сладким красным соком, жемчужные губы сверкают в счастливой улыбке.
Она с ходу бросилась мне на шею, влепила звучный поцелуй, нимало не стесняясь окружающих, и все поняли, как я видел краем глаза по их лицам, что это дружеский, даже родственный поцелуй.
- Рич, - сказала она нежным щебечущим голосом, - я просто с ума схожу от радости. Ты вернулся!
- Ты не поверишь, - ответил я, - но я тебе тоже рад.
Она улыбнулась моим лордам.
- Это он так шутит. Он вообще такой шутник, такой шутник… Лорды, вы не против, если я его украду у вас на несколько минуток?
