Она засмеялась, шутливо ударила меня розовыми пальчиками по руке, я ощутил тонкий запах духов.
– Ах, оставьте такие мысли! Ваши люди настолько чисты и верны вам, что ни деньгами, ни землями, ни титулами не оторвать от вас. Все вам настолько преданы, просто завидно.
– Уже пробовали?
Она кивнула:
– И не раз. Не я, не смотрите с таким укором, а то мне в самом деле станет стыдно… Интересное, наверное, чувство! Я такими простыми делами не занимаюсь.
– А какое дело у вас сейчас?
Она засмеялась и кокетливо стрельнула в меня взглядом:
– Вы безумно удивитесь, но скажу правду. Должна просто осмотреться и оценить обстановку. Ваше вторжение было слишком необычным, чтобы попытаться как‑то действовать по старым шаблонам. Император при всей его мощи тоже не хотел бы попасть впросак… В Орифламме не просто вторглись войска соседнего королевства, отыскав дорогу…
Я спросил с интересом:
– А что?
– Вы другие, – сообщила она мне новость. – Вы все спаяны больше, чем верностью вам лично, верностью и преданностью церкви. Вы все действуете так, будто вас ведет некая высшая воля…
Я перебил:
– Это так.
Она отмахнулась:
– Да ерунда, ничего высокого нет, однако эта вера творит в самом деле чудеса. Таких людей всяк хотел бы иметь на своей стороне, но беда в том, что у вас своя сторона, и эта сторона…
– Бог, – договорил я. – Да, с нами Бог, так кто же против нас?
Она усмехнулась, взяла меня под локоть, мы прошли на другую сторону зала, из окон виден двор с гуляющими там придворными, не пожелавшими тратить время на танцы.
– Император заинтересован в спокойствии своих владений, – сказала она. – Не выдам особой тайны, если скажу, он давит на Его Величество, чтобы тот установил с вами какие-то отношения. В конце концов, вы оба подданные императора, потому должны жить в мире. И сотрудничать.
Я поморщился:
– Жить в мире… это можно, пока на разных концах страны, но сотрудничать?
Она улыбнулась, но глаза стали серьезными:
– Сотрудничать придется. Не знаю как, но придется… Его Императорское Величество настаивает, чтобы король вернулся в Геннегау.
У меня вырвалось:
– Что? Это его воля?
– Это столица, – пояснила она, как ребенку, – король не может слишком долго пребывать на окраине. Сейчас Его Величество занят проверкой работы королевских управителей в Ундерлендах, так это звучит официально, но, как вы понимаете…
– А вот не понимаю, – огрызнулся я. – Почему должен понимать такие странности?
Она смотрела на меня очень серьезными глазами:
– Ричард, я очень хорошо к вам отношусь, честное слово. Но вы уже не простой рыцарь. Вы управляете большими массами вооруженных людей, под вашей властью целое королевство… и потому хотите или нет, но вынуждены играть по сложившимся правилам.
Я пробормотал:
– Вы сами упомянули, что мы несколько иные. Мы в самом деле спаяны единой идеей, целью и стремлениями. И преданы в первую очередь Богу, а мне лишь потому, что я здесь как бы первый после Бога…
Она восхитилась:
– Обожаю вас за скромность!
Я кивнул:
– Спасибо. Так уж получилось, что эти люди сами убедили меня в своих идеях, а потом я их взгляды так подал им же, что меня и сочли наиболее преданным Господу. Самое странное, что фактически и есть именно так, хотя моя преданность несколько иного свойства, и многие пришли бы в ужас, увидев некоторые ее грани…
– Ох, – сказала она с чувством, – увидеть бы их!
– А еще по ту сторону Хребта, – сказал я, – множество густонаселенных королевств, где люди тоже носят на плащах кресты.
Она сказала озабоченно:
– Ах, милый Ричард! Перекройте скорее Тоннель для них! Фанатики опасны для любого строя и любого правителя! Вы и своих кое‑как контролируете, но если приедут и те, что не из вашего войска…
Я развел руками:
– Меня самого, скажу откровенно, тревожит. Хотя бы потому, что не хотел бы выпускать власть из своих рук. А фанатики, как вы точно заметили, не подчиняются ни королям, ни императорам. Однако, увы…
– Что случилось?
Я вздохнул еще тяжелее:
– Чтобы ладить с Церковью, я передал ей полностью власть над Тоннелем и все секретные слова. Теперь только Церковь может обрушить его в любой момент.
Она призадумалась, я держал скорбное лицо и наблюдал за ней из-под маски мужчины, все еще подумывающего затащить ее в постель. Похоже, главной целью приезда и был Тоннель. Это уже не Кейдан, им заинтересовался император.
А вот хренушки, Церковь – это не такая легкая мишень, как одинокий маркграф. И не все служители церкви носят рясы.
Глава 2
Спал я в королевской спальне на безумно роскошнейшей постели, где можно устраивать оргии, но, увы, один. Даже это вот такое простое для любого простолюдина действо, как затащить в нее женщину, для государя может грозить великими неприятностями.
Утром в спальню начал набиваться народ, выглядит бесцеремонностью, но так принято, помогают умыться, расчесаться, держат в растопыренном виде сразу несколько одежек, надо только руки подставить, а башмаки тоже натянут и зашнуруют.
