Я смотрел в его глаза, стараясь понять, где в этих словах несколько измененной клятвы ловушка или повод для ее неисполнения.
– Благодарю вас, – сказал я церемонным голосом. – Придет час, и ваша преданность пройдет испытание. И будет вознаграждена, как и принято в нашем мире.
Он посмотрел на меня внимательно, ощутив некий намек, но смолчал, поднялся и отступил в группу уже принявших присягу.
Из‑за моей спины вышел граф Ришар, как самый влиятельный и могущественный из моих лордов. Красивый и величественный, он окинул замерший зал строгим взглядом и сказал громко, соревнуясь с церемониймейстером мощью голоса:
– Лорд Жерардин из Регенсбурга!
Из толпы вышел и преклонил колено немолодой рыцарь, чем-то похож на герцога Фуланда, одет так же старомодно, но с достоинством, лицо честное, строгое, взгляд прям.
Граф Ришар собственноручно набросил ему на плечи короткую мантию красного цвета, подбитую горностаем, признак принадлежности к высшему сословию лордов, а сэр Эйц водрузил на чело сэра Жерардина корону с мелкими зубчиками.
Граф Ришар впервые улыбнулся, ему подали свернутую в трубочку бумагу, он сломал печать и развернул свиток. Для меня привычен жест, когда разворачивают в стороны и держат руками края справа и слева, но здесь всегда пишут, с моей точки зрения, поперек, потому приходится лист переворачивать. Когда развертывают трубочку, одна рука всегда вверху, другая внизу. И чем больше написано, тем выше вскидывают левую, а правую опускают ниже. Впрочем, писать умеют немногие, да и для них это дело нелегкое, потому все так кратко, лапидарно, сжато.
В торжественной тишине граф Ришар громко прочел:
– Сэр Жерардин из Регенсбурга! По приказу и с соизволения его светлости майордома Ричарда за ваши заслуги вам даруется звание лорда Кентбрукского.
Я сказал величественно:
– Поднимитесь, милорд.
Он торопливо встал, в глазах преданность и опасение сделать что-то не так, кто знает этих армландских зверей, я подал обеими руками меч в дорогих ножнах, украшенных золотыми накладками и мелкими драгоценными камешками.
Он принял почтительно, коснулся губами рукояти и прошептал:
– Ваша светлость…
Я наблюдал, как он отступил в строй лордов, тут же пропели трубы, из толпы придворных степенно вышли послы короля. Вообще-то должны по протоколу ждать в соседнем зале, а сюда явиться по сигналу труб, но оба то ли сделали вид, что не знают дипломатического этикета, то ли решили, что не знаю я, но предпочли побыть среди орифламцев, наверняка успели с кем‑то перемолвиться и здесь в зале.
Оба вышли и поклонились настолько сдержанно, словно король Кейдан наблюдает за их каждым жестом.
– Ваша светлость, – произнес герцог Боэмунд, – шлем вам сердечный привет от далеких Ундерлендов!..
Я перехватил его взгляд на мою корону, второй герцог, который Алан де Сен-Валери, вообще поглядывает с явной иронией.
– Благодарю вас, – ответил я державно, ирония в мой адрес очень не нравится, никто не должен чувствовать превосходства над моей светлостью, это опасное и чреватое умаление власти, – в свою очередь передаю вам привет от королевства Орифламме.
Я нарочито употребил старое название королевства, пусть сразу видят, что здесь им не там, оба как будто не уловили разницы, герцог Боэмунд произнес вежливо:
– Благодарим вас, ваша светлость. У нас несколько щепетильное дело… и мы предпочли бы его обсудить в более приватной обстановке.
Я поинтересовался холодно:
– Сэр Боэмунд, правила есть правила. Я от них не отступаю.
Герцог Боэмунд Фонтенийский снова покосился с ухмылкой на мою корону. Веселье в глазах разгоралось все ярче.
– Ваша светлость, – произнес он, я обратил внимание, что на этот раз вовсе не поклонился, а продолжает смотреть мне в лицо уверенно и с наглым превосходством, – все-таки я вынужден напомнить, что мы… благородный лорд Алан де Сен-Валери и я, сэр Боэмунд Фонтенийский… как бы вам сказать поделикатнее… гм… настоящие герцоги…
Взгляды моих лордов в который раз метнулись к блистающей короне на моей голове, я увидел замешательство и на их лицах, эти две титулованные сволочи правы, по всем законам правы.
Герцог Алан де Сен-Валери добавил покровительственно:
– Потому лорд Боэмунд и предлагает провести встречу в другом формате. Как трое равных… как минимум.
Сэр Эйц опустил голову, стараясь не встречаться с моим грозным взглядом, а мой секретарь вообще отступил за спинку трона, чтобы я не увидел его в любом случае.
Сцепив зубы от злости и унижения, я кивком подозвал Макса, снял корону и передал ему в руки. В глазах молодого рыцаря мелькнуло замешательство, однако принял с поклоном, отступил в группу моих рыцарей.
Я отыскал взглядом сэра Растера.
– Сэр, – сказал я ему громко, – окажите мне любезность…
Сэр Растер гаркнул так, что зазвенели стекла:
– Приказывайте, мой лорд!
– Принесите, – сказал я, – мой меч.
Глава 8
