Растер без поклона повернулся, как носорог в броне, раздвинул лордов, словно камыш, и пропал за их спинами. Я молчал, вежливо улыбался. Послышался топот, грохот, лязг, сэр Растер примчался с таким шумом, словно во главе рыцарской конницы, преклонил колено и подал обеими руками меч.
– Спасибо, сэр Растер, – сказал я. – За аргумент в дипломатических переговорах. За весьма и зело весомый аргумент.
Герцог Боэмунд и герцог Алан де Сен-Валери оторопело смотрели, как я положил меч себе на колени, пламя свечей заиграло на золоте накладок, взялся за рукоять и чуть выдвинул из ножен. Красиво и зловеще блеснула голубая сталь отменной выделки.
– Ну, – сказал я и улыбнулся послам Кейдана, – если переговоры в старом формате зашли в тупик, продолжим в новом. На ваше любезное и столь уместное напоминание, что я не герцог, отвечаю такой же галантностью и уместностью.
Мертвая тишина стояла в зале, потом началось осторожное шевеление, неуверенные смешки. Лица моих рыцарей медленно прояснялись, а у герцога Боэмунда и герцога Алана, напротив, темнели. Пухлые щеки сэра Алана потеряли алый цвет и даже слегка провалились.
Герцог Боэмунд шевельнулся, голос его прозвучал неуверенно:
– Ваша светлость… это не по правилам. Вы должны держать в руке символы власти…
В мертвой тишине голос сэра Растера прозвучал, словно грохот отдаленной лавины:
– Майордому корона ни к чему.
Послы не двигались, только чуточку вздрогнули, а я напомнил властно:
– У кого меч, того и правила.
– Но…
Я прервал:
– Разве это не символ власти?
– Однако…
– Будем считать, – сказал я твердо, – вы сорвали переговоры, предъявив непомерные требования, и теперь готовы отправиться обратно?
Они переглянулись, мои лорды затаили дыхание. Герцог Боэмунд сказал, запинаясь:
– Это будет поспешное решение… дипломаты так не поступают… Мы должны посоветоваться…
– Советуйтесь, консультируйтесь, – разрешил я. – Минуты вам хватит?..
Он охнул:
– Ваша светлость!.. На консультации с Его Величеством уходят месяцы!
– Хорошо, – ответил я быстро. – Как хотите, я не против. Только ждать не могу, дела, дела. Его Императорское Величество Герман Третий изволил пожаловать меня титулом маркграфа, вдруг да вы не слышали, вы же диплодоки, тьфу, дипломаты, теперь вот я, выполняя Его Высочайшую волю, начинаю стягивать войска к границам Гандерсгейма. И, как полагаю со всем смирением, должен находиться в военном лагере, подготавливая вторжение. Могу отправиться туда уже завтра. С утра.
Граф Ришар проронил задумчиво, но так, чтобы услышали:
– Вообще‑то все готово… Я велю оседлать коней?
Послы переглянулись, герцог Алан кашлянул и сказал с рассчитанной медлительностью:
– Ваша светлость, в экстренных ситуациях мы можем с разрешения Его Величества принимать решения сами. Хотя это и риск…
– В чем?
Он позволил губам чуть сдвинуться в короткой улыбке:
– Для наших шей.
– Ваши не жалко, – ответил я безжалостно. – Другое дело, шеи моих людей.
Герцог Боэмунд вздохнул.
– Мы понимаем, – сказал он, – воля Императорского Величества превыше всего, в том числе и королевской, потому мы с гер… гм… лордом Аланом готовы продолжать обсуждать детали.
Я в задумчивости трогал кончиками пальцев блестящие накладки из золота на ножнах. Все затаили дыхание, когда я взялся за рукоять и вытащил меч до половины. Я подвигал морщинами на лбу, вздохнул и со стуком задвинул его обратно. На послов короля не смотрел, но ощутил, как оба с облегчением перевели дух.
– Хорошо, – сказал я и поставил меч стоймя между колен. По золотым накладкам побежали, словно струящаяся вода, блики подрагивающего пламени свечей. – Продолжим. Я не герцог, вы правы. Но у меня есть кое-что, чего нет у герцогов.
Из группы лордов громко прорычал Растер:
– Да и у Его Величества нет…
Я сделал вид, что не услышал, непристойно бить упавшего, хотя иногда стоит, но услышали послы, помрачнели.
– Если вы готовы, – сказал я громко, – то и я готов. Но только к разумным речам. Подчеркиваю, разумным! Козыряние титулами оставим для тех, кто… ну, вы понимаете.
Они понимали или в этот раз поняли, сметливые послы, даже несмотря на то, что герцоги. И быстро ориентируются в меняющейся ситуации. Мне бы таких, а то прут прямо, как крокодилы, которым хвосты мешают пятиться. Даже не смотрят, что по бокам то и дело выпрыгивают куда проходимее тропки.
Сэр Боэмунд, который герцог Фонтенийский, медленно наклонил голову.
– Мы готовы к плодотворному диалогу, – проговорил он с застывшим лицом. – К обоюдной пользе.
А герцог Алан де Сен-Валери уточнил:
– И к разрешению некоторых досадных противоречий, которые, я уверен, просто случайны.
– Хорошо, – сказал я. – Приступим.
Мои рыцари, даже граф Ришар, поглядывали на меня со все возрастающим уважением. Я говорил с послами искренне и убедительно, соглашался и призывал Господа в свидетели, объяснял сложные моменты взаимоотношений, но ухитрился ничего ровным счетом не сказать, в таких случаях говорят, что обмен мнениями был плодотворным, а дискуссия очень полезной.
