– Гунтер, – обратился я к нему. – Насколько я знаю, такие замки не бывают без подземных тюрем, подвалов, пыточных камер. Я угадал? Возьми факел, будешь меня сопровождать. Заодно и покажешь, где они здесь. А ты, как тебя…
– Ульман, ваша милость!
– Ты, Ульман, пока побудь один. Не испугаешься?
– Обижаете, ваша милость!.. После того как вы захватили такой замок, кто сунется?
– А этот повешенный? – напомнил я. – Может, в самом деле не стоило его вешать, но что сделано, то сделано. Так что бди!
– Не беспокойтесь, ваша милость! Муха не пролетит.
Я кивнул, одновременно ему и Гунтеру, каждый понял свое: Ульман бросил ладонь на рукоять меча и принял молодцеватый вид, а Гунтер вытащил из держака пылающий факел. Вопросительно взглянул, я указал идти впереди, он пошел вдоль стены, так мы миновали почти всю северную стену, впереди каменный бортик, за ним еще один, а между ними вниз пошли выщербленные и стертые посредине каменные ступени. Внизу выступила из полутьмы массивная деревянная дверь, окованная крест-накрест широкими железными полосами.
Мои пальцы привычно лапнули рукоять молота, Гунтер покачал головой, я отдернул руку. Глупо, в самом деле, разносить мебель в собственном доме.
– У кого ключ?
– У сэра Галантлара, – ответил Гунтер. Он снял с пояса связку с ключами. – Я с вашего позволения… этот последний ключик снял с шеи господина Галантлара. Ему на том свете не понадобится, ведь замок с собой взять не сумел?
– Открывай, – велел я.
Дверь отворилась на удивление легко, послушно. В лицо не просто пахнуло сыростью, я ощутил, что внизу располагается огромное бесконечное болото с ядовитыми испарениями, по которому шел Данко с пылающим сердцем в руке. Гунтер взглядом попросил у меня позволения пойти впереди, дерзость, конечно, но обстоятельства, я кивнул, не такой уж дурак, чтобы ради престижа ломать ноги в кромешной тьме.
Гунтер спускался на пару шагов впереди, факел бросал зловещий трепещущий свет, тени возникали из ниоткуда, прыгали, метались, угрожающе выставив рога, лапы с острыми когтями, клыки. Ступени вели вниз, вниз, справа и слева скользили мимо и пропадали за спиной блоки серых гранитных стен. Мы опускались, окруженные тьмой, наконец Гунтер приблизился к стене, где торчит чаша светильника, поднес факел. Вспыхнуло, поднялся небольшой, но яркий оранжевый язычок пламени. Он не трепетал, не колыхался, как огонь от факела, тени сразу легли длинные, черные, метнулись по стене и легли впереди нас, в то время как еще две тени, от факела, метались, прыгали, сшибались, жили своей жизнью, от нас почти не зависели.
Я все ожидал, когда же наконец услышу стенания узников, где же казематы, но впереди выросла еще одна дверь, массивная, металлическая. Гунтер долго копался с ключами, сопел и кряхтел, замок поддаваться не хотел, наконец сказал с досадой:
– Ваша милость, ключ подходит, но…
– Что, еще какой-то секрет?
– Да, – ответил он раздраженно. – Похоже, зря спускались. Еще и заклятие наложено. А я с заклятиями не дружу.
Дверь выглядела массивной, очень массивной. Время сверхпрочных сплавов еще не пришло, пока что берут толщиной, эта дверь выглядит пугающе, я еще не видел ее подлинную толщину, но всем телом ощущал массу.
– Дай-ка мне, – сказал я. – Какой ключ?
Удивило, что здесь замок врезной, ведь амбарные замки просуществовали до моего времени, видоизменяясь, превращаясь в изящнейшие создания механики, но врезные появились все-таки намного позже амбарных. Ключ легко вошел в отверстие, я пошуровал, попробовал так, эдак, продвигал ключ то глубже, то засовывал лишь головку с причудливыми бороздками. Уже хотел бросить безнадежное дело, как вдруг щелкнуло, я ощутил, что ключ в моих пальцах сделал поворот, утаскивая невидимый засов. Гунтер тоже услышал, придвинулся, сопя и облегченно вздыхая, от него сильно пахло луком, пережаренным мясом и совсем чуть-чуть вином.
Щелкнуло еще раз, а на третий – дверь чуть дрогнула, освобождаясь от запора. Я толкнул, она не сдвинулась, уперся ногой и пихнул, начала отодвигаться с той величавостью, с которой на Неве разводят мосты.
Багровый свет факела вырвал из тьмы уходящие вниз каменные ступени. Посреди ступени снова так же истерты, один и тот же человек ходил по ним из века в век. Или не тот же, но один, всегда один, рядом края острые, нестоптанные, будто их вытесали сегодня утром.
Я перевел дыхание, отступил в сторону, Гунтер медленно и осторожно двинулся вниз. Шел он чуть сбоку, давая мне возможность идти по протоптанному. Значит, хозяин этого замка сюда спускался всегда один. Судья, прокурор, адвокат, палач и факелоносец в одном лице. Сзади кромешная тьма, багровый свет с трудом отодвигает тяжелую тьму всего на пару шагов. А впереди, где Гунтер, ступеньки видны тоже на два-три шага. Тьма отчаянно сопротивляется, даже стены прячет, хотя едва не тремся по камню локтями. Строители вырубили не узенький ход, как я ожидал, все-таки непростая работа вгрызаться в камень, здесь вход как будто в подземный театр.