– Так французы назвали башкирских воинов, – объяснил я, – что вторглись за Наполеоном во Францию. Они были вооружены такими луками, чьи стрелы пробивали даже кирасы… Французы – это такие выродившиеся франки, Наполеон… гм… полководец, Франция – осколок империи франков, а кирасы – это стальные панцири без рукавов… Все, теперь о луках. Я не большой спец в этом деле, но надо срочно наладить производство композитных луков. Бьют втрое дальше, вчетверо сильнее. Конечно, делать их намного труднее, но я буду хорошо платить за каждый лук. Когда дело касается собственной шкуры, то о цене как-то говорить непристойно… Хорошо бы наладить и производство арбалетов, а то те три, что я видел, производят жалкое впечатление. Надо не меньше трех десятков. Лучше больше, но хотя бы пока три-четыре десятка…
Лицо его посерьезнело.
– Ожидаете нападения? Вы правы, господин. Отец обязательно отомстит. Хоть он сам с ним не ладил, даже дрались, но все же принято… У него еще четверо сыновей, и две дочери замужем за знатными лордами. Если сумеет собрать хотя бы половину, то мы не выдержим… Колдовство, что защищало замок, сейчас не действует, да?
Он смотрел честными глазами, но я помнил, с какой легкостью он начал служить мне, захватившему замок силой.
– Не стоит на это полагаться, – ответил я туманно. – Если я сумел захватить такой хорошо укрепленный замок, то, вполне возможно, могу и удержать, как думаешь?
Он ощутил мою настороженность, вытянулся, сказал поспешно:
– Да, конечно!.. Если еще и магия, то да, конечно!
– Но, – сказал я, – магия магией, однако надо быть готовыми побить врага и без магии. Знаешь, магия сегодня есть, завтра нет, ты ее не видишь, а хорошие доспехи, острый меч – надежно и зримо. А луки – лучше всего.
В его глазах поблескивало удивление, странные речи для рыцаря, который должен презирать оружие простолюдинов, но смолчал, поклонился.
– Я слышал про такие луки, – сказал он осторожно, – но, говорят, дело это очень хлопотное…
– Стрелять из них трудно?
– Стрелять одно удовольствие, а вот изготавливать… говорят, очень дорогое удовольствие.
– Придется, – ответил я хмуро. – Надеюсь, экономика поскрипит, но выдержит. Все для фронта! Поля мои просторные не будет враг топтать… Если знаешь умельцев, давай сюда поскорее. Платить сумеем, так и скажи.
Мы въехали во двор, из донжона выбежал маршал, угодливо ухватил коня под уздцы. Вообще-то пора привыкнуть, что здесь маршал – это слуга, что смотрит за лошадьми, а сенешаль – это всего лишь старший слуга. Капитан здесь намного старше их всех, ибо capitaneus – это военачальник по-латыни, а не хрен собачий, что домен совсем не то, что я думал раньше, и даже астрология ни при чем, здесь домен – это мои деревни, луга, леса и пашни. Словом, мое хозяйство. Опять же не в том смысле, как почему-то думается каждому, а в смысле мест, где я использую труд зависимых крестьян. Тьфу, опять эти ассоциации…
Увы, маршалы и сенешали намного ближе к властелину, чем капитаны, ибо капитаны прежде всего – начальники воинских гарнизонов, так и получилось, что маршалы да всякие там сенешали со временем стали вообще генералиссимусами.
Наступал вечер, я подумал, сколько успели за такой день, с ума сойти. Правда, летом ночи короткие, все остальное – день, но все-таки утром я еще не думал, что замок удастся вообще захватить и что придется его захватывать.
А сейчас солнце еще не успело закатиться, а на мне уже клубок проблем и задач, сам же я феодал, так сказать. Мечта почти каждого жителя моего времени. Всякий видит себя вот такими баронами, хозяевами замков, феодалами, хотя, казалось бы, лучше бы президентом страны… Да любой, хоть России, хоть Уганды… Нет, здесь все на виду, все вроде бы понятно. Всех видишь насквозь, это тебе не смотреть, как баран, хоть и президент, на докладную записку министра финансов, в которой тот витиевато обосновывает необходимость повысить налог с прибавочной на надбавочную с полпроцента на три четверти процента. Да и делиться властью здесь не надо ни с парламентом, ни с Конституционным судом. Я здесь и судья, и прокурор, и вообще отец народа.
Порыскав по второму этажу, все-таки приглядел каморку, что можно приспособить под мои апартаменты. По крайней мере, поставить туда ложе. Конечно, недостает компа, Инета и даже безопасной бритвы, но уже свыкся, сейчас же на втором этаже то преимущество, что я как бы посредине замка, могу быстро и к челяди, и наверх, в завтрашний век Средневековья. А завтра с утра снова пересмотрю все, составлю план замка, а то до сих пор что-то сумбурное: издали видел одно, а как прошел через ворота, то и замок втрое крупнее, и помещений больше.
Трое услужливых челядинов отыскали подходящее ложе, я проследил, как устанавливают, проверил зарешеченные окна, осмотрел стены. Сигизмунд выразил удивление, почему я даже не пытаюсь занять покои Галантлара, пришлось сделать многозначительную морду лица и прошептать насчет потайных ходов, двигающихся статуй, ловушек и прочих капканов на чужака. А здесь никто их не ставил, кому нужна простая комнатка.