В ходе переговоров английская сторона могла обещать вернуть герцогу Франциску доходы с земель графства Ричмонд (по стечению обстоятельств, это было графство, на которое Тюдор предъявлял свои права и которое герцоги Бретани держали от королей Англии в XIV столетии). Ричард также обещал дать герцогу земли других английских изгнанников, если он согласится держать Тюдора и его приверженцев под надежной охраной. В какой-то момент поздним летом 1484 года наемник Хуан де Салазар был послан переговорить с королем Ричардом. Неясно, кто именно послал его: это мог быть как герцог Франциск Бретонский, так и Максимилиан, римский король, поскольку капитан Салазар был его наемником и сражался за него во Фландрии. Салазар, возможно, покинул Англию в начале сентября, но, как станет видно далее, он еще сыграет свою роль в английской истории[93].
К счастью для Генриха, но не для Ричарда, эти тщательно разработанные планы стали известны Джону Мортону, епископу Илийскому, который тогда находился во Фландрии. Он бежал туда после неудачного восстания Бэкингема. Мортон мог получить известия от графини Ричмонд, матери Генриха, а она, вероятно, от своего мужа, лорда Стэнли, который был членом совета Ричарда III. Мортон послал в Бретань сэра Кристофера Урсвика, сторонника графини Ричмонд, чтобы предупредить Тюдора. Даты этих событий спутаны, но в какой-то из последних дней сентября Тюдор, кажется, был предупрежден, что бретонцы вот-вот его арестуют. Тщательно продумав свои действия, Генрих с несколькими товарищами бежал из Ванна, столицы Бретани. Ландуа послал за ним в погоню вооруженный отряд, но он успел пересечь французскую границу раньше, чем его настигли. После этого многочисленные английские изгнанники получили у герцога Франциска дозволение покинуть Бретань и примкнуть к Тюдору во Франции. Карл VIII, король Франции, разрешил им остаться в его владениях. Таким образом, Ричард III ничего выиграл своими дипломатическими инициативами, и Генрих Тюдор теперь оказался под защитой силы намного более значительной, чем Бретань, — той силы, которая могла получить политическое преимущество, поддерживая графа. Как обнаружилось, французам было выгодно помогать изгнанникам. Вплоть до того момента, пока Тюдор снова не отплыл в Англию летом 1485 года, они были заинтересованы в том, чтобы заставлять Англию напряженно готовиться к отражению вторжения и тем самым не позволять ей оказывать военную помощь бретонскому союзнику. Всего через несколько дней после отплытия кораблей Тюдора французы подписали мирный договор с герцогом Франциском и потому могли больше не тревожиться относительно Бретани. Как заметил по этому поводу Чарльз Росс: «Одной неделей позже — и династия Тюдоров могла бы никогда не возникнуть»[94].
