Незадолго до издания этих указов, 7 декабря, король предписал канцлеру подготовить прокламацию, которую следовало разослать шерифам. Она была написана в том стиле Ричарда, который вполне справедливо характеризуется исследователями как «пылкий и бойкий». Всё выглядит так, как если бы Ричард полагал, что его противники безнравственны уже потому, что противостоят ему, поскольку его дело, несомненно, правое. Для него управление королевством было нравственным крестовым походом, и любого, кто угрожал помешать этому крестовому походу, надлежало сокрушить всеми доступными средствами. По мнению некоторых исследователей, этот и последовавшие за ним документы содержали слишком экстравагантные выражения для того, чтобы подданные Ричарда могли воспринимать их всерьез. Это весьма вероятно, хотя Ричард умело пытался играть на английском патриотизме и шовинизме, говоря, что Тюдор обещал уступить Карлу VIII все права на французский трон и земли во Франции. Прокламация начиналась так:
«Король, наш суверен, располагает точными сведениями о том, что Пирс, епископ Экзетерский, Томас Грей, в прошлом маркиз Дорсет, Джаспер, в прошлом граф Пемброк, Джон, в прошлом граф Оксфорд, и сэр Эдуард Вудвиль с другими разными мятежниками и изменникам, пораженными в правах и признанными государственными преступниками по постановлению высокого суда Парламента, из коих многие известны как явные убийцы, нарушители супружеской верности и вымогатели, вопреки воле Бога и против всякой истинной чести и природы, покинули свою родную страну и, отдавшись сначала под власть герцога Бретонского, обещали ему определенные вещи. Однако герцог в своем совете счел, что давать такие обещания — слишком противоестественно с их стороны… [и потому отказался помогать им]… Они же, видя, что названный герцог и его совет не желают ни помогать им, ни поддерживать их, ни следовать их путями, тайно отбыли из его страны во Францию и там покорно отдались во власть давнего нашего врага, Карла, именующего себя королем Франции, и… названные мятежники и изменники избрали своим предводителем некоего Гарри, в прошлом именовавшего себя графом Ричмондом, каковой из-за своего честолюбия и ненасытной алчности посягнул на имя и звание короля Англии и присвоил их, к чему у него не было ровным счетом никаких поводов, прав и оснований, как каждому хорошо известно».
Мало того, Тюдор еще согласился отказаться от всех прав королей Англии на «корону и земли королевства Французского, вместе с герцогствами Нормандией, Гасконью и Гиенью», а также на Кале со всеми прилежащими землями и замками. Далее Ричард продолжает в том же духе, предупреждая, что если Тюдор и его приверженцы победят, они нарушат законы страны, и конфискуют имущество всех подданных, и «учинят самые жестокие убийства, расправы, грабежи и отъемы наследства, какие только были виданы когда-нибудь в каком-либо христианском государстве». В заключение Ричард обещает «как благожелательный, усердный и отважный государь» «подвергнуть саму свою королевскую особу всем опасностям и тяготам, необходимым в этом случае для разгрома и усмирения его названных противников», и просит своих подданных делать то же самое[97]. Почти такая же прокламация была издана в июне 1485 года, но на сей раз в ней не упоминался Дорсет. На тот момент Ричард уже не мог сделать ничего больше, чтобы защитить свое королевство, и потому позволил себе отпраздновать Рождество.
