Вскоре после того, как Тюдор бежал во Францию, к нему, в его ставке в Анжере, примкнул граф Оксфорд, бывалый ланкастерский полководец и очень опытный воин. С 1474 года Оксфорд сидел в темнице замка Ам, в английском округе Кале, но он сумел бежать оттуда в декабре 1484 года вместе с Джеймсом Блаунтом, комендантом замка, и Джоном Фортескью, джентльменом, ответственным за охрану замковых ворот. Это был серьезный удар для Ричарда, так как события в Кале могли представлять угрозу для стабильности во всем королевстве. Гарнизон Кале был единственным регулярным военным контингентом Англии, и он уже сыграл решающую роль в войнах недавнего прошлого, особенно когда им руководил граф Уорик, который был капитаном Кале в 1471 году. Когда в 1483 году Ричард казнил тогдашнего капитана Кале, лорда Гастингса, никакой реакции со стороны гарнизона не последовало, и лорд Динхэм, заместитель Гастинса, остался на своей должности. Ричард уже осознал, что, поскольку Генрих Тюдор оказался на свободе во Франции, графа Оксфорда следовало бы доставить из Кале назад в Англию, прежде чем он найдет способ примкнуть к Тюдору. Соответственно, Ричард послал приказ из Ноттингема, повелевая Блаунту отконвоировать графа Оксфорда к французскому побережью, а оттуда — в Англию. Но Оксфорд, очевидно, уже склонил на свою сторону Блаунта, и оба они бежали к Тюдору. Динхэм, который остался верен Ричарду, быстро отреагировал на известия о событиях в Аме. Приведя отряд из Кале, он осадил замок, вероятно, чтобы не допустить нового нарушения долга со стороны гарнизона. Ричард предложил помилование гарнизону Ама 16 и 30 ноября и отдельно Блаунту в те же дни. Помилование было предложено повторно 16 января; на этот раз оно распространялось уже и на жену Блаунта, которая осталась в замке. Гарнизон Гина, другого удаленного замка в английском округе Кале, был позднее сменен, и его капитаном был назначен сэр Джеймс Тирелл, надежный сторонник короля. На пост наместника Кале вместо Динхэма позднее был назначен внебрачный сын Ричарда, Джон, хотя в действительности эта смена командования, вероятно, никогда не состоялась[95]. Теперь Ричарду могло показаться, что он более или менее восстановил status quo, и действительно, в Кале у него проблем больше не было. Однако, с ретроспективной точки зрения, этот эпизод служит очевидным свидетельством того, насколько хрупкой была лояльность его режиму.
К ноябрю 1484 года угроза вторжения с континента временно отступила, и Ричард уже 10 ноября вернулся в Лондон. Однако он обосновался там только 28 ноября, предварительно посетив Кент, вероятно, для того, чтобы убедиться, что сделано всё возможное для успокоения этого прежде мятежного графства. По возвращении в Лондон он мог обдумать итоги минувшего года. Договоры с Бретанью и Шотландией не были идеальными, но они, по крайней мере, способствовали умиротворению некоторых из его врагов. Он не сумел нейтрализовать Генриха Тюдора, но была надежда, что если Франция не станет активно его поддерживать в течение одного или двух лет, то Ричард успеет упрочить свою власть настолько, чтобы отразить любое вторжение с континента. Желая быть уверенным, что его вооруженные силы будут наготове, когда в них возникнет нужда, король снова послал 8 декабря указы о воинском наборе, в основном людям, которых он назначил прежде.
Наряду с указами о воинском наборе, Ричард также издал руководство для полномочных лиц, предписывая им проверять, чтобы все воины, ранее занесенные в списки, по-прежнему состояли на учете, были годны к службе, имели хороших коней и снаряжение, а сами не были «мерзавцами». Они также должны были проверить, чтобы деньги, отложенные для этих целей, хранились должным образом и в итоге не были присвоены. Интересным постскриптумом для этих наказов стало поручение сказать всем лордам, знатным людям, капитанам и прочим, что королевская воля состоит в том, чтобы они, отложив в сторону все личные счеты и ссоры, полюбовно помогали друг другу, сражаясь на стороне короля. Десятью днями позже, 18 декабря, Ричард отправил еще одно послание своим полномочным представителям в Сэрри, Миддлсекс и Хертфордшир (эти графства, ближайшие к Лондону, были способны откликнуться быстрее всех остальных). Король просил их составить перепись рыцарей, сквайров и джентльменов в подотчетных им областях, чтобы установить, как много людей «с защитным снаряжением» каждый из них мог бы привести к королю за полдня с момента призыва. Полномочные лица должны были уведомить короля об общем результате как можно скорее[96].
