— Это гашиш, — признался Ричи. — Но он не мой, а товарища. Честное слово.
Несмотря на протесты Ричи, Джордж уничтожил наркотик и забил тайник досками.
Как-то после школы Ричи с Молотком выкурили по две сигареты, и Ричи отправился в кафе полакомиться мороженым. Поев, он продолжал сидеть за столиком. Его попросили уйти, но он отказался. Тогда владелец кафе пригрозил, что его выгонят.
— Только посмейте! — холодно ответил Ричи.
Два паренька-официанта схватили его и выволокли за дверь.
Ричи поднял с земли большой камень, швырнул в зеркальную витрину кафе и пустился наутек. За ним была снаряжена погоня, и, пойманный через несколько кварталов, он был вынужден назвать свою фамилию.
Владелец кафе потребовал у Джорджа Динера 250 долларов за разбитую витрину. Джордж был потрясен полным отсутствием раскаяния у Ричи. Наоборот, мальчик, казалось, гордился своим поступком.
— Я решил посоветовать этому человеку, пусть подает в суд для несовершеннолетних, — сказал Джордж жене. — Парня надо хорошенько проучить, и сейчас самое время.
Кэрол не протестовала. Суд потребовал от владельца кафе искового заявления о «преступной шалости». Дело тянулось несколько месяцев, но так как истец не явился в суд после трех вызовов, оно было прекращено.
Ричи был недоволен действиями отца.
— А ты не бросай камни в витрины магазинов, — заметила Кэрол.
Ее тревожил холод, возникший между мужем и их первенцем. Джордж продолжал свою разъездную работу, но он уже не ожидал с нетерпением, когда семья соберется за ужином. Прежде это был час оживленного общения с детьми. Теперь же Ричи торопливо запихивал в рот еду, покончив с ней, выскакивал из-за стола и спешил в свою комнату; дверь захлопывалась, и из-за нее сразу вырывалась оглушительная поп-музыка. Один раз Джордж последовал за Ричи, постоял у двери, постучал. Но тут же опустил руку и отошел с таким лицом, что у Кэрол екнуло сердце. В пятнадцать лет Ричи создал себе собственный мир, и вход в него для родителей был закрыт.
Джорджу отравляли жизнь не только нелады с сыном. Он искал виновника многих бед — и той, что изменила образ жизни сына, сделав его столь непонятно агрессивным, и той, что заставляет платить за дом 1200 долларов налога в год, вместо недавних 400, и той, что вызывает небывалый рост преступности, Джорджу подчас казалось, что он нашел этого виновника. Он считал, что виной всему «вирус либерализма». Хотя он не состоял в обществе Джона Бёрча (адрес, телефон и фамилия местного председателя этого общества, между прочим, ежегодно печатаются в справочнике библиотеки Ист-Медоу), Джордж иногда говорил, что сочувствует этой экстремистской организации,
В былые дни он мог обнять старшего сына, прижать его к себе. Сейчас это было невозможно, несмотря на все его желание разрушить выросшую между ними преграду. Чудовища, изображенные на стене комнаты Ричи, воплощали в представлении отца те опасные силы, которые стремились изменить Америку Джорджа Динера, страну, которую его учили с детства уважать, любить и защищать. Эти силы уже ворвались к нему в дом и захватили в плен его сына. Единственное, что Джордж умел противопоставить им, было усиление строгих мер. Он был слишком упрям в своем консерватизме, чтобы попытаться понять Ричи. И был слишком взрослым, чтобы плакать.
Осенью 1969 года почти повсюду в Америке ощущалась нехватка марихуаны. Президент Никсон хотел создать себе политически привлекательный образ борца с наркотиками. Действительно, было арестовано несколько человек и конфисковано несколько тысяч килограммов контрабанды. Однако за время краткого «голода» (через два-три месяца контрабандисты открыли новые пути поставки в США марихуаны) на наркотики потребители нашли им заменители. Ричи и многие другие ребята обратились к сильнодействующим медикаментам.
За Ричи укреплялась репутация «чудилы». О его выходках в школе ходили легенды. То он вдруг засыпал во время чтения присяги на верность флагу, то, идя домой, вдруг хватал на улице брандспойт и пускал мощную струю воды в чье-то открытое окно.
Психиатры считают, что большинство людей обладает запасом жестокости, но их мозг создает барьер, удерживающий от актов насилия в различных случаях. Персоналу больниц нередко приходится иметь дело с пациентами, которые, получив предоперационный наркоз, вдруг пробуждаются и рвутся избить медсестру или соскочить с операционного стола, изрыгая ругательства. В обычной ситуации это нормальные, спокойные люди.
