И все же кое-что удалось оавершить. Во всяком случае, Дэнни смог отправить пару отчетов на Землю. Пусть ему позавидуют коллеги из МТИ. Правда, сам он не был удовлетворен и продолжал изучение.
Главное, что нужно разгадать,— тайна трех независимых рас, живущих на планете. Между расами не было никакой взаимосвязи. По крайней мере, люди не замечали ее. Буро-верты вообще, казалось, не вступали ни с кем в контакт. Шаристы и кринпиты хоть и вступали, по совсем не для гармоничного сотрудничества. Шаристы никогда не опускались на землю. На поверхности у них было много врагов: одни из них были похожи на летучих мышей, другие — на лягушек. Боялись они и кринпитов. Если же шарист подлетал к земле так близко, что враги могли до него дотянуться, он, как правило, тут же и погибал, поэтому вся жизнь шаристов протекала в воздухе, а конец свой они находили в желудке одного из земных существ. Такой невеселой была судьба этих симпатичных безвредных летунов.
Капелюшников скользил совсем низко над землей в одном из воздушных потоков. Оказавшись на высоте пяти метров, он. спустил веревку и скатился по ней вниз. Шары проволокли его. несколько метров по земле, затем он привязал шар к дереву и встал.
Дрожь волнения охватила Дэнни в предчувствии первого полета. Пожалуй, самое трудное, думал он, это посадка. Он направился к Капелюшникову, чтобы помочь ему, и внезапно остановился, оглушенный выстрелом у себя за спиной.
Он в ярости обернулся:
— Какого черта, Моррисей?
Биолог снова вскинул винтовку на плечо.
— Я добываю образцы, Дэнни,— сообщил он радостно. Видимо, при выстреле он учел направление и силу ветра, так как шарист упал прямо к его ногам.
— А, черт,— выругался он.— Снова самка.
— Неужели?—изумился Дэнни, глядя на то, что показалось ему чудовищным пенисом.— Ты уверен?
— Меня эта штука тоже сначала ввела в заблуждение,.— ухмыльнулся Моррисей.— Однако у самцов такого, органа нет.. Да, у них нет пениса. Эти существа занимаются любовью не так, как мы,, Дэнни. Самки выкидывают яйца прямо в воздух, а самцы направляют в них свою сперму.
— Когда же ты понял это? — Дейлхауз был обеспокоен. Ведь основным правилам экспедиции было: новыми, открытиями нужно делиться со всеми немедленно.
— Я думал, это связано с их способом производства, водорода,— сказал Моррисей. - В этом процессе участвует излучение солнца. Когда они. видят свет наших прожекторов,, начинается процесс оплодотворения. А поскольку мы оказались под ними как раз в такой момент, нас и опрыскало, их спермой.
— Я знаю, чем< нас опрыскало,— сказал Дэнни.
— Да! И ты знаешь, что когда я, препарируя тела ша-ристов, добирался до половых органов, я ощущал сильнейшее, возбуждение, и оно доходило до оргазма. Эта работа мне очень понравилась.
— И ты убиваешь их именно для этого? Ты же спугнул всю стаю. Как мне теперь наладить контакт с ними?
Моррисей ухмыльнулся и не ответил. Дейлхауз понял его без слов. Какие бы эмоции ни были присущи шаристам, страх не входил в их число. Моррисей уже подстрелил не менее дюжины шаристов, но стая все время находилась в пределах видимости. Может,, их привлекает свет? На планете, где постоянно царил сумрак, такого понятия, как день, не существовало. Люди пытались создать его подобие, включая прожектора «утром» и выключая их на «ночь». Искусственный световой день длился двенадцать часов. Один прожектор был включен постоянно — чтобы отпугивать хищников, говорили члены экспедиции, но на самом деле из-за того, что ими владел первобытный страх темноты.
Моррисей поднял шариата — тот был еще жив и слегка шевелился. Здесь, на земле, шаристы никогда не издавали Звуков. Моррисей объяснял это тем, что их голосовые связки приводятся в движение водородом, а газовые мешки были теперь пусты. Но э го существо пыталось что-то сказать. Первый шарист, подстреленный Моррисеем, жил целых сорок часов. Бродил по лагерю, волоча за собой пустой мешок, и его вид вызывал сострадание. Дейлхауз невольно обрадовался, когда шарист,, наконец, умер.. Этот же умер почти сразу, и Моррисей сунул его в свою сумку.
К ним подошел Капелюшников, потирая поясницу.
— Кто поднимается в воздух первым, всегда чем-то жертвует. Ну, Дэнни, ты еще хочешь лететь?
— Ты имеешь в виду—.прямо сейчас? — удивился Дэнни.
— А почему бы и нет? Ветер благоприятствует. Вот только нужно еще пару баллонов наполнить.
Это заняло гораздо больше времени, чем предполагал Дэнни. Наполнить газом два баллона, чтобы они могли поднять человека, насосом, который выпускал воздуха больше, чем накачивал, оказалось делом трудным и долгим. Дейлхауз ел, прогуливался, пытался заняться чем-нибудь еще, но все время возвращался к насосу и поглядывал на гроздь болтающихся на веревке шаров.
Погода постепенно портилась, облака закрывали небо от горизонта до горизонта. Но Капелюшников был настроен оптимистически.
— Облака унесет ветром, и небо прояснится,— сказал он уверенно.— Все о’кей. Привязывайся, Дэнни.
Дэнни, не вполне ему доверяя, все же накинул на себя ремни. Он был выше, но гораздо легче русского, и мощный Капелюшников хмыкнул, стравливая излишки водорода.
