— Потому, что это чуждые организмы,—объяснила Мэгги.— Каждый образец герметически запакован в целлофан. Снаружи все обработано кислотой и ультрафиолетовым излучением. Нет, подождите...— добавила она, улыбнувшись. Все присутствующие за столом тотчас отдернули руки от пленки.— Эта пленка о’кей. Кажется, на ней нет патогенов или аллергенов, но все же с ней нужно обращаться осторожно.
— Большое спасибо, капитан,— сказал один из деканов.— А почему вы так уверены насчет пленки?
— Я съела кусочек три дня назад.— Она сразу же овладела вниманием и продолжала.— Вот эта группа — образцы растений. Они обладают способностью к фотосинтезу, причем в инфракрасной части спектра. Интересно для агрономов? Конечно! А это — предметы искусства. Это изделия кринпитов, тех самых, что похожи на раздавленных крабов. Эти штуки способны «петь», достаточно потереть их о хитиновый покров.
Женщина-конструктор взяла в руки один из предметов, разглядывая его через прозрачные пластинки.
— Вы сказали, что нам нужно разработать образцы для торговли и обмена?
— Да,— последней из кейса Мэгги вытащила папку, на красной обложке которой четко виднелись слова: «Совершенно секретно».
— Это отчет о трех расах Сына Кунга. Пока что военные его засекретили, но это ненадолго. Через десять-двадцать дней он будет зачитан в ООН.
Все шесть деканов потянулись к документу, но женщина-дизайнер оказалось самой проворной.
— Хм,— сказала она, листая панку.— У меня есть аспирант, который сможет переварить это. Могу я показать- ему документ?
— Конечно. Оставим эту копию и образцы нашим друзьям, а сами пройдем к нему. Я хочу поговорить с ним.
Через пятнадцать минут Мэгги, сопровождаемая деканом, и тощий, возбудимый молодой человек по имени Уолстер Пинсон встретились лицом к лицу.
— Вы можете сделать это? —спросила Мэгги.
— Это... это большая работа.
Мэгги положила руку ему на плечо.
— О, я уверена, что вы сможете. Впрочем, скажите, как вы думаете начать?
Пинсон задумался.
— Во-первых, нужно понять, в чем их первоочередная нужда,— предложил он.
— Любопытно. Должно быть, это очень трудно. Могу сказать, что самая основная задача у всех — остаться в живых. Почти все они тратят все время, чтобы сожрать что-нибудь, даже кого-нибудь из разумных собратьев.
— Каннибалы?
— Не думаю, что это можно определить именно так.
— Значит, хищники,— сказал Пинсон, кивнув.— Что ж, пусть это будет стартовая позиция. Будем создавать им средства защиты от низших форм жизни.
— О, да! — воскликнула Мэгги.— Мы не хотим давать им в руки оружие друг против друга. Мы не хотим войны.— Она посмотрела на часы.— У меня идея, Уолстер. Завтрак у меня был довольно скудным, а уже время ленча. Почему бы нам не поесть вместе? Я знаю тут одно местечко, где бывала студенткой. Довольно старый мотель, но пища превосходная. Если у вас есть время...
— О, у меня есть время,— сказал Пинсон, с любопытством поглядывая на Мэгги.
— Это за Гарвард Сквер, но нам нужно взять кэб. Только уговор — плачу я. Мне выдают деньги на представительские расходы.— Когда они спускались вниз, мимо них пробежала стайка первокурсников, торопившихся на лекцию. Провожая их взглядом, Мэгги спросила:
— Может, вы знаете студента Ллойда Уэнсли? По-моему, он только что поступил.
— Вряд ли. Он ваш друг?
— Нет. Я знала его еще ребенком. Просто я знакома с его родителями. Так что вы сказали о средствах самозащиты?
Через несколько часов, проведенных довольно приятно, Мэгги уселась в кэб возле старого мотеля. Если кухня и не была такой же хорошей, как в добрые старые времена, то комната оказалась уютной, а постель мягкой и широкой. Когда кэб подъехал к Гарвард Сквер, она, повинуясь импульсу, сказала водителю:
Поезжайте к Масс Эйв. Я хочу сделать маленькую экскурсию.— Через несколько кварталов она приказала свернуть в боковую улицу и осмотрелась. Она тут же узнала все. Супермаркет, парикмахерская, а там, за углом, та самая квартира, где она прожила десять месяцев с Ллойдом-младшим. Это было время, когда Мэгги совсем близко подошла к тому, чтобы стать женой, матерью. Старина Ллойд! Ему было тридцать, когда ей было всего девятнадцать, и он выглядел так импозантно в офицерском клубе, что никто не мог предположить, каков он в постели. Даже если лечь с ним пару раз, как это предусмотрительно сделала Мэгги. При одном взгляде на окно бывшей спальни у нее судорогой свело спину и шею от воспоминания о том, как она забивалась в угол постели и закрывала голову подушкой, чтобы не слышать, как Ллойд занимается самоудовлетворением. Она даже не могла устроить ему скандал по этом поводу, так как за дверью спал шестилетний приемный сын.
Конечно, было бы неплохо увидеть Ллойда-младшего уже взрослого. Но лучше не видеть. Она не встречалась с ними со времени разрыва и теперь не хотела искушать судьбу. Все-таки эта ненормальная связь очень подействовала на девушку, какой она была. Счастье, что это не навсегда отвратило ее от мужчин.
Вернувшись в отель, она нашла послание от отца.— «Постарайся услышать передачу новостей».
