Казармы оказались полупустыми. Преторианцы под командованием Кассия Хереи упражнялись на Марсовом поле в стрельбе из лука и верховой езде. Десятеро несли караул у входа во дворец, остальные стояли на страже в пустующих покоях императора. Макрон наткнулся на Юлия Лупа. Он сидел около кухни с одним из преторианцев и с азартом метал кости на перевернутом бочонке. Панцири и мечи небрежно валялись рядом на мозаичном полу. Макрон вышел из-за угла в тот момент, когда Луп разжал руку и метнул кости на крышку бочонка. Увидев префекта, они испуганно вскочили, подхватили вооружение и застыли, выбросив руки в приветственном жесте. Краем глаза Макрон отметил, что кости выпали счастливым числом, и ухмыльнулся: вряд ли Луп сможет воспользоваться своей удачей. Он поманил преторианца к себе.
– Отправишься со мной. Дело государственной важности, медлить нельзя. Если ты достойно проявишь себя, считай, повышение обеспечено. Я ценю преданных и смелых людей.
– Я на все готов. – Луп подобострастно заглянул в глаза. – Приказывай!
– Отправишься со мной. Мне необходим помощник! А тебе я, кажется, могу доверять после того, как ты удачно справился с моим первым поручением.
Роскошный дом Фабия Персика находился на склоне Эсквилина под портиком Ливии, слева за ним виднелся храм Юноны Монеты со строгими мраморными колоннами. Летом дом утопал в роскошной зелени, скрывавшей прекрасный вид на Рим, но с крыши дома, летом обильно усаженной цветами, можно было наблюдать жизнь шумной Субуры, торговлю около Туррис Мамилия – центральной площади, соединяющей викусы прославленного района.
Макрон и Юлий Луп, одетые в темные туники и глухие плащи с капюшонами, чтобы никто не смог опознать самого префекта претория, разъезжающего ночью без охраны, подъехали к дому Фабия в то время, когда ложатся спать. Улицы были темны, накрапывал мелкий дождь, редкие прохожие скользили по грязи, шарахаясь от брызг из-под лошадиных копыт. Макрон и Луп проехали мимо входа, убедившись, что в этом доме сегодня не принимают гостей. Было тихо и темно, светильники над дверью не горели. Они свернули на соседний узкий викус, где, по их расчетам, находился боковой вход для прислуги.
– Господина нет дома, – шепнул Луп на ухо Макрону. – Надо проникнуть внутрь, не потревожив челядь. Где мы оставим лошадей?
Макрон махнул рукой на полуподвальное помещение таверны чуть поодаль. Мелкие капли дождя блестели в пробивающемся оттуда тусклом свете. Префект спешился и, пока Юлий привязывал лошадей к столбу, вошел внутрь, прикрывая лицо. Рабу-прислужнику он велел присмотреть за лошадьми, бросил несколько звонких ассов в его грязную ладонь и растворился в темноте со своим сообщником.
Взломать дверь бокового входа не составило труда. Крепления засова вылетели под напором мощного плеча Макрона, и они шагнули в узкий коридор. Темный дом спал, фитили едва тлели в высоких бронзовых светильниках. Из коридора сообщники, оставляя за собой цепочку грязных следов, проникли в таблиний, проходное помещение, ведущее во внутренние комнаты. Наконец они нашли то, что искали, – спальню хозяина.
Плотно задернув занавес, Луп разжег светильник. Широкое ложе хозяина пустовало, но все было готово к его скорому возвращению. Чан с горячей водой посредине, заботливо раскинутая рядом теплая медвежья шкура и поток горячего воздуха, струившийся из жерла трубы над кроватью. Видимо, кто-то из рабов в доме не спал.
Макрон осмотрелся в поисках укромного места, где они могли бы дождаться прихода Фабия. Занавешенная ниша привлекла его внимание. Он отдернул занавесь и замер. На мраморном постаменте высилась перед ним золотая статуя Юнии Клавдиллы. Божественным сиянием светилась обнаженная девушка, представшая перед ним. Макрон до боли стиснул зубы.
Подошедший Луп восторженно присвистнул.
– Отойди! – прошипел Макрон. – Тебе ли, грязному смертному, созерцать подобную красоту!
Юлий обиженно отдалился, размышляя, с чего бы это вдруг префект претория стал вхож в сонм бессмертных. Он с завистью наблюдал, как Макрон наслаждается созерцанием божественной красавицы.
