Две последние книги описывают предсказание по звездами событий в жизни отдельных людей, иначе говоря, науку составления гороскопов или гадание по звездам о судьбе новорожденных. В третьей книге он описывает зачатие и рождение и учит как составлять гороскоп. Птолемей настаивает, что единственным надежным инструментом для определения точного времени является астролябия. Солнечные или водяные часы для этого не подходят. Он указывает, какие факторы помогают предсказать то, что касается родителей, братьев и сестер, а также пол младенца, рождение близнецов, уродов, продолжительность жизни, физические данные новорожденного, а также какие несчастья или болезни его ожидают, и наконец, какими способностями или дефектами он будет обладать. Четвертая книга посвящена не столько качествам отдельного человека, сколько предсказанию событий, которые произойдут в его жизни. К ним относятся почести, занимаемые должности, брак, рождение детей, наличие рабов, путешествия, и какой смертью он умрет. Начиная 4 книгу, Птолемей пишет, что, если в третьей он говорил о делах, предшествующих рождению человека или непосредственно связанных с его темпераментом, то теперь он уделит все свое внимание событиям, то есть тому, что будет оказывать на него влияние извне. Однако, вряд ли ему удастся выдержать столь четкое деление.
«Тетрабиблос» оказал огромное влияние не только на средневековые арабские комментарии и латинские переводы, но и непосредственно на астрологические труды, созданные в Римской империи времени упадка, где такие астрологи, как Гефестион из Фив, Павел Александрийский и Блий Фирмик Матерн цитировали ее как самую авторитетную работу по этой теме[22]. Только противники астрологии ничего не знали о «Тетрабиблосе», и продолжали критиковать искусство, которое совсем не соответствовало тому, что писал о нем Птолемей, или тем вопросам, которые он затрагивал. Так, Секст Эмпирик, нападая на астрологию в 200 году нашей эры, совсем не упоминает о «Тетрабиблосе», а некоторые христианские критики этой науки, судя по всему, книги Птолемея не читали. Ученые спорят о том, составляли ли неоплатоники Порфирий или Прокл введения или комментарии к этому труду.
«Но если кто-нибудь обвинит меня в этом, то я признаюсь в своем недуге, от которого страдал всю жизнь — не доверять никому, кто делает подобные заявления, пока я сам их не проверю, если мне представится такая возможность».
«Так что, если после меня кто-нибудь полюбит работать, столько же сколько работал и я, и будет жаден до истины, то пусть он не делает поспешных выводов из двух или трех примеров. Ибо часто ему придется познавать истину с помощью длительных экспериментов, как делал это я. (Следует отметить, что Птолемей говорил тоже самое о предшественнике Галена, Гиппархе, которого называл «любителем напряженной работы и истины» — Цитата Орра, 1913 год).
«Ибо тот, кто захочет изучить какой-нибудь вопрос лучше большинства людей, должен очень сильно отличаться от других людей по характеру и начать свое образование как можно раньше. А когда он станет юношей, то должен будет безумно полюбить истину и загореться желанием ее познать, и не терять ни дня, ни ночи и трудиться, напрягая все свои нервы, чтобы выяснить, что говорили на эту тему самые прославленные люди древности. Однако, выяснив это, он должен будет подвергнуть это своему суждению и очень долго проверять все, замечая, что подтверждается видимыми явлениями, а что — нет, и принимать первое и отвергать второе».
