В обычной речи, однако, Апулей признает, что маг или колдун — это человек, «который, пользуясь своим умением обращаться к бессмертным богам, способен совершить все, что ему захочется, с помощью почти невероятной силы заклинаний». Но всякий, кто верит, что какой-нибудь другой человек обладает такой же силой, не должен обвинять того, кто надеется с помощью этой хитрой дилеммы доказать неискренность своих обвинителей. Тем не менее, раньше он утверждал, что Меркурий, Венера, Луна и Тривия — это божества, которых обычно вызывают во время своих церемоний колдуны.
Следует отметить, что в «Апологии» Апулей ставит магию к религии и богам гораздо ближе, чем в «Метаморфозах». Здесь он уделял все свое внимание природным материалам, которые используют ведьмы и описанию их почти научных лабораторий. Но в «Апологии» персидские маги и обычные колдуны ассоциируются с поклонением богам и заклинаниям. И в магии, в основном, подозревают теологов, а не натурфилософов.
Но причина, по которой Апулей решил воздержаться в «Апологии» от разговоров о том, что магия и естествознание иногда соприкасаются и что их даже иногда путают, возможно, заключается в том, что обвинители постоянно подчеркивали его пристрастие к познанию природы. Апулея обвиняли, что он изобрел состав порошка для чистки зубов, часто пользуется зеркалом, купил морского зайца, ядовитого моллюска и двух других рыб, которые, из-за их непристойной формы и названий, могут быть использованы как любовные привороты.
О нем говорили, что он хранит у себя дома ужасную деревянную фигурку или печать, изготовленную специально для занятий магией, что в его доме имеются и другие инструменты этого искусства, завернутые в носовой платок, и что он оставил в прихожей дома, где жил до этого, «много птичьих перьев» и «закопченные стены».
Все эти обвинения говорят о том, что природные и искусственные объекты, как и в «Метаморфозах», считались необходимыми или, по крайней мере, привычными предметами для занятий магией. Более того, обвинители Апулея с такой готовностью интерпретировали его интерес к естествознанию в качестве доказательства его занятий магией, что Апулей саркастически заметил: «Как хорошо, что они не знают, что я читал трактаты Теофраста «О тварях, которые кусают и жалят» и Никандра «Об укусах диких зверей» (который обычно называли «Териака»[56].
Апулей демонстрирует, что он действительно хорошо знал медицину и естествознание, а возможно, был даже авторитетом в этих областях. Создание зубного порошка и купирование эпилептического приступа у женщины свидетельствовали о его занятиях медициной; он также не видел ничего плохого в поисках лекарственных веществ у рыб. Он повторяет Платонову теорию о возникновении болезней, которую тот изложил в «Тимее», и цитирует замечательную работу Теофраста «Об эпилепсии».
Упоминания о зеркале свидетельствуют о его интересе к оптике. Он оставил заметки по теории зрения и отражения, о жидких, твердых, плоских, вогнутых и выпуклых зеркалах и цитировал «Катоприку» Архимеда. Он считал себя специалистом в экспериментальной зоологии и проводил все свои исследования на публике. Он покупал разные виды рыб, чтобы изучать их, как делали Аристотель, Теофраст, Эвдем, Ликон и другие ученики Платона. Он прочитал огромное количество научных книг и не видел ничего плохого в том, чтобы проверять то, что в них написано, на своем собственном опыте.
Он и сам написал на греческом и латинском языках трактат «Вопросы природы»; в котором изложил то, что опустил в предыдущих книгах, а также исправил кое-какие ошибки, и организовал все в удобном и систематическом порядке. Отдельные куски раздела о рыбах из этой работы были зачитаны в суде.
В «Апологии» Апулей, время от времени, иллюстрирует свои научные открытия конкретными примерами из области зоологии и других наук. Именно этими примерами и отличается «Апология» от «Метаморфоз». Но они показывают, что его знания превышали его благоразумие, поскольку, большей частью, это повторение привычных заблуждений тогдашней науки.
Апулей рассказывает нам о том, что крокодил открывает рот, чтобы птички почистили ему зубы (на самом деле, это реальный факт — прим. переводчика), что молодые гадюки прогрызают себе путь из тела матери, что рыбы самопроизвольно зарождаются в иле, что горящий минерал гагат вызывает у больных эпилепсией приступ болезни (все это нам уже рассказывали Аристотель, Плиний и Элиан). С другой стороны, кожа, которую сбрасывает ящерица, если ее схватить, излечивает от той же эпилепсии, но вы должны схватить эту кожу очень быстро, иначе ящерица повернется и съест ее — либо потому, что голодна, либо потому, что не хочет отдавать ее вам.
