В последней сцене пьесы братья наконец встретились друг с другом, угостив зрителей удивительной неожиданностью. Проходи этот спектакль на просцениуме обычного театра в исполнении комедиантов, а не мимов, два актера просто надели бы одинаковые маски. Здесь же из повозки выскочил еще один молодой человек, бросившийся с возгласом "Менехм! Брат мой!" обнимать главного героя, после чего оба с улыбками повернулись к охнувшим от изумления зрителям.
Они были похожи друг на друга как две капли оливкового масла. Теперь Александров было два!
Зрители разразились восхищенными возгласами и рукоплесканиями. У Тита от удивления вытянулось лицо, а Марк напрямую обратился к Рабирию с требованием пролить свет на происходящее.
- Актеры - близнецы! - пояснил тот со смехом, стараясь перекричать толпу. - Так же, как и в пьесе!
В перерыве, как и предсказывал Рабирий, Александр развлекал публику, изображая разных людей. Вот центурион размахивает рукой и выкрикивает команды. Вот гладиатор-ретиарий приветствует воображаемые трибуны, а затем вступает в бой, пытаясь накинуть сеть на противника. Ни сети, ни противника в действительности не было, но актер двигался так убедительно, что когда гладиатор, как бы потерял сеть и упал, сраженный воображаемыми вилами, казалось, действительно наступил его смертный миг. Потом, изображая погонщика мулов, Александр размахивал веревкой так, словно это был бич. После этого играл на несуществующих инструментах - то на флейте, то на арфе.
- Александр, изобрази меня! - выкрикнула из толпы зрителей ухоженная молодая женщина с таким количеством украшений, что ей могла позавидовать ювелирная лавка.
- Как же я это сделаю, досточтимая госпожа? Я ведь в первый раз тебя вижу! - откликнулся Александр, и стоящие рядом люди рассмеялись. Актер произнес фразу, в точности повторив интонацию женщины и передернув плечами так, как сделала она, когда задала свой вопрос. На мгновение показалось, будто он весь обвешан пришедшими в движение и зазвеневшими серьгами, браслетами и цепочками. Женщина залилась краской и, спрятав лицо в ладони, смущенно захихикала.
Оставив Тита продолжать глазеть на проделки актера, Марк протиснулся через толпу, добрался до повозки мимов и разыскал их руководителя, Семпрония. Представившись, Ульпий стал расспрашивать его о деятельности труппы. Семпроний, грузный мужчина с мясистым носом, в чьей внешности не было ничего императорского, - он даже в венке не особенно походил на Галлиена, которого недавно играл на площадке, - рассказал, что он со своими подопечными разъезжает по городам испанских провинций. В Бетику они прибыли недавно из Лузитании.
- Я хотел бы, чтобы твоя труппа дала в самое ближайшее время представление с мимами, фокусами и акробатами у меня дома, - сказал Марк Ульпий. - Для моих гостей, один из которых приехал из Рима всего на десять дней. Я могу принять вас хоть сегодня. Думаю, возможность подзаработать вам не помешает.
- Большая честь для нас, досточтимый декурион! - воскликнул Семпроний, радостно переглянувшись со своей маленькой полной женой. Им обоим было лет под пятьдесят. - Большая честь! Мы непременно придем, но сегодня мы уже приглашены к магистрату, организующему игры и театральные представления в Кордубе. Нам предложили выступать в течение ближайшего месяца в городском амфитеатре в качестве подставных актеров, развлекая публику в перерывах между актами трагедий.
- Иными словами, - Марк решил помочь словоохотливому собеседнику выразить свою мысль, - ты пока не знаешь, в какой вечер вы будете свободны?
- Совершенно верно, досточтимый декурион, - подтвердил Семпроний. - Сегодня, после разговора с магистратом, мы уже будем об этом знать, и я пришлю нашего человека, чтобы ты договорился с ним о нашем выступлении у тебя дома.
Распрощавшись с руководителем мимов, Марк отыскал двоюродного брата.
- Ну что ж, Тит, - сообщил он. - Фокусников мы посмотрим в другой раз и в более удобной обстановке, причем не выходя из дома. А сейчас наступило время фалернского! Мы отправляемся с тобой в одно очень приятное место с замечательным видом на реку.
Они покинули площадь форума. Возле храма Марса братьев Ульпиев ждали рабы с паланкином.
***
Перед открытым прилавком торговой лавки, пристроенной рядом с главным входом в дом Марка Ульпия, толпились клиенты. Их было человек двадцать. Они по очереди подходили к прилавку, где двое домашних слуг - женщина и мужчина - выдавали им корзинки с сухими продуктами.
Тит, вышедший полюбоваться неспешно опускающимся к горизонту солнцем, вместо этого наблюдал раздачу еды и размышлял. В его римском доме клиентов кормили теплой бобовой похлебкой с лепешками. Мысленные подсчеты показывали, что метод Марка сопряжен с меньшими хлопотами и потерей времени для хозяев, но, в зависимости от выбора продуктов, мог оказаться более дорогостоящим. Тит затруднялся сделать окончательный вывод в пользу того или иного способа.
