- То есть через семь лет у меня наконец откроются глаза? - уточнил Тит, насмешливо вскидывая светлые, под стать коротко остриженным соломенного цвета волосам, брови. Марк, в отличие от него, был темноволос и смугл. В их внешности можно было найти лишь одну общую черту, намекающую на их родственную связь, - крупноватый, слегка выступающий вперед, лоб.
Братья стояли в просвете между колоннами, оправляя складки своих накидок. В таких же и подобных накидках, надетых поверх туник, были и многие другие посетители колоннады. Они напоминали женские паллы и назывались почти точно так же - паллиями. Более ста лет назад они практически вытеснили неудобные тоги. В паллий можно было облачиться без посторонней помощи.
Обычно накидка - как у женщин, так и у мужчин, - закрывала спину и спускалась толстой складкой с левого плеча, оставляя открытой правую руку. Однако в такой холодный день Марк и Тит, как и многие другие, воспользовались возможностью плотнее укутаться в мягкую, теплую ткань.
- Расскажи, мой Тит, какие разговоры ведут сегодня на семи холмах? - спросил Марк, меняя тему. - Верят ли в Риме, что новому августу, в отличие от его не очень удачливых предшественников, удастся восстановить целостность империи и вернуть в ее состав Галлию с Британией?
Тит посерьезнел.
- Если бы ты задал этот вопрос год назад, - задумчиво молвил он, - когда Аврелиан только начинал свое правление, многие ответили бы отрицательно. Император потерпел поражение от алеманнов, которым удалось вторгнуться в Италию. Да и в войне с готами он, несмотря на ряд побед, понял, что не сможет удержать Дакию, и отказался от этой провинции.
Марк Ульпий кивнул.
- Аврелиан проявил тогда немалую изобретательность, - усмехнулся он, - переселив жителей Дакии на другую территорию и дав ей почти то же самое название - Дакия Аврелиана. Как видно, крестьянское происхождение не является препятствием для воображения и быстрого ума. Но все это хорошо известно, друг мой, так же, как и то обстоятельство, что в конце концов Аврелиан сумел нанести алеманнам сокрушительное поражение. Меня интересуют не столько сами события, сколько настроения и ожидания.
- Аврелиан талантливый полководец и очень волевой человек, - сказал Тит, - но сумеет ли он остановить распад империи, знают лишь боги.
- Какие именно боги? - с живостью откликнулся Марк. - Император, надо думать, поклоняется Митре, как и многие другие солдаты?
- Конечно. Хотя поговаривают, что он намерен дать этому персидскому богу какое-нибудь приличное римское имя.
Братья подошли к лавке ювелира, и Тит взял с лотка нитку с жемчугом. К нему тут же подскочил торговец, начавший было расхваливать свой товар, но римский гость остановил его жестом руки.
- Не сегодня, - сообщил он и, отведя брата в сторону, обратился к нему, понизив голос.
- Не скрою своего нетерпения, мой Марк, - произнес Тит. - С тех пор, как два года назад ты побывал в Риме и открыл мне тайну, я мечтал оторваться от дел и приехать сюда, в вашу Бетику, чтобы ближе познакомиться с Учением и получить ответы на накопившиеся у меня вопросы. Наконец мне это удалось. Так когда же мы сможем посвятить время столь волнующему меня обсуждению? Почему бы не сделать это прямо сейчас в какой-нибудь таверне? Ради этого я даже готов отвратить свой взор от прелестных нимф Бетики.
- Дорогой Тит, уйми свое нетерпение, - улыбнулся Марк, прекрасно понимая состояние своего гостя. - Уже сегодня вечером у меня дома состоится собрание всей, если можно так выразиться, коллегии хранителей учения. Мы будем обсуждать отдельные тонкости, в чем нам поможет наш мудрый наставник Клеомен. Люди будут делиться своими переживаниями и обсуждать их. Затем мы проделаем совместный опыт.
- О! - с воодушевлением воскликнул Тит, - Скорей бы наступил вечер! Но скажи мне прямо сейчас, дорогой брат, каковы твои собственные успехи?!
Вместо ответа, Марк задумчиво проговорил, глядя прямо в глаза своего охваченного радостным предвкушением двоюродного брата:
- Удивительны пути Фортуны! Всего несколько лет назад мы оба находились на полях сражений, служа разным правителям! Фактически мы были врагами. Если бы ты был не на Дунае, а на Рейне, твои легионеры дрались бы с моими...
