В те дни, о которых вспомнил Марк Ульпий, Испания входила в состав Галльской империи, отделившейся от Рима при императоре Галлиене. Этому цезарю в годы своего правления приходилось иметь дело с несколькими узурпаторами, поднимавшими восстания на дунайских провинциях, в Египте и в Греции. Он справился со всеми, кроме одного. В год консулов Публия Корнелия и Гая Юния полководец Галлиена по имени Постум поднял восстание на Рейне, провозгласив себя императором. Так образовалась Галльская империя, оторвавшая от Рима огромные территории - всю Галлию и Испанию, а также покоренные части Британии и Германии. Галлия была к тому времени романизирована в такой степени, что и строй, и язык, и обычаи Галльской империи практически не отличались от римских. Руки обоих императоров были связаны бесконечными набегами германских племен. Поэтому ни Галлиен, ни Постум так и не решились начать друг с другом полномасштабную войну, чтобы объединить империю под своей единоличной властью. Дело тогда ограничилось несколькими пограничными столкновениями.
Однако два года назад - это было уже после смерти Галлиена, в период кратковременного правления Клавдия Готика, - Испания вновь вернулась в состав Римской империи. Но Галльская империя все еще продолжала существовать, и теперь все ждали, предпримет ли против Тетрика, нынешнего императора галлов, какие-либо действия Аврелиан, пришедший к власти в Риме полтора года назад.
- Ты прав, мой Марк, - согласился Тит, - нам с тобой необычайно повезло. Правители испанских провинций проявили дальновидность, когда решили отделиться от Галльской империи и вернуться под сень Рима. Если бы не это, мы до сих пор были бы врагами!
- Я не сумел бы посетить тебя в Риме, - продолжил Марк в том же тоне, - и не поведал бы тебе важной тайны!
Пока братья разговаривали, дождь прекратился, и теперь люди ринулись толпой из колоннады на площадь. Среди них были и владельцы лавок со своими слугами.
- Кажется, там мимы дают представление, - догадался Марк, глядя в сторону образовавшегося на площади скопления народа. - Пойдем, посмотрим.
Зрители стояли плотным полукругом перед возвышением для ораторов, облюбованным на сей раз актерами. Те взбегали на площадку или покидали ее по ступенькам, юркая в повозку с двумя впряженными в нее ослами, быстро меняя какую-нибудь часть одежды и снова выскакивая оттуда. Разноцветные нелепые тряпки вместо туник, короткие плащи, размалеванные краской лица, придающие им то или иное выражение - хитрое, удивленное, гневное, обескураженное, радостное, - шутки и ужимки мимов вызывали у зрителей громкое одобрение и веселый смех.
В отличие от обычных актеров, мимы не нуждались ни в театральном здании, ни в декорациях, ни в масках. Они могли давать свои представления где угодно - на улицах и площадях, возле харчевен и храмов. Масок они не использовали. Во всех других видах театрального искусства, включая и народные фарсы-ателланы, женские роли традиционно исполнялись мужчинами. Только в мимах наряду с актерами могли участвовать и актрисы. Кроме того, мимы зачастую включали в свои выступления и номера с фокусниками, дрессировщиками и акробатами, что делало их еще более популярными.
Братья Ульпии подошли в тот момент, когда мимы - словно подслушав их недавний разговор, - показывали развал Римской империи. Высокий дородный мужчина с лавровым венком на голове, изображая императора Галлиена, сидел на мешке с зерном. Лицо его было раскрашено, как у триумфатора, но одежда была нелепа - несколько разноцветных накидок и плащей, два сарматских меча за поясом.
В толпе зрителей раздавались смешки. Им был ясен смысл этих предметов: мешок с зерном символизировал провинцию Египет, кормившую всю империю хлебом, пурпурный с позолотой плащ галльского покроя обозначал Галлию, мечи намекали на Дакию и Мёзию, тонкая шаль, в соответствии со своим происхождением, изображала Сирию.
По ходу пьесы Галлиену приходилось отбиваться от наседающих на него со всех сторон узурпаторов, стремящихся присвоить какую-нибудь часть империи. Пока он потешно отгонял костлявого мужчину и гибкого мальчика, пытающихся завладеть его мечами, молодой человек с вьющимися светло-каштановыми волосами, изображая Постума, сорвал с плеч императора галльский плащ, отбежал в сторону и, набросив плащ поверх своего пестрого одеяния, извлек из неведомых складок лавровый венок и украсил им голову. Галлиен, пыхтя от усилия, вскочил с места и бросился к узурпатору.
Из повозки выскочила молодая танцовщица, проворная, с живыми темными глазами и изящно заостренным подбородком. Костлявый мим и мальчик, переодевшись в звериные шкуры и нацепив нелепые рыжие бороды, изображали теперь германцев. Они донимали обоих стоящих на сцене императоров - римского и галльского, - наскакивая на них и снова отбегая, когда девушка подскочила к Галлиену и, выдернув ловким движением руки его шаль, попыталась оттащить в сторону мешок с зерном.
- Это Зенобия! Правительница Пальмиры! - смеялись в толпе.
