Он размышлял о том, как интересно устроен мир. Предположим, что в том деле, и правда, засветились русские. Тогда они почти наверняка где-то здесь, среди этих домов, неподалеку. Возможно, сейчас готовятся прошвырнуться на какую-нибудь очередную корпоративную вакханалию, устраиваемую какой-нибудь нефте-газо-стале-химической «голубой фишкой». Облачаются перед зеркалом в протокольные фраки. Жены, – кого туда обыкновенно с собой не прихватывают, – хлопочут, заботливо помогают повязывать галстуки, любовно шлепая по рукам, когда они пытаются проявить самостоятельность в этом нехитром, но почти ритуальном действе. Совсем как мамы в далеком детстве поправляли воротнички своим сынишкам и одергивали юбочки дочуркам, собирая их в школу. А они, эти чуваки, нетерпеливо поглядывают на часы, им ужасно не терпится вырваться из дому на свободу (дорогая, поживей нельзя, ты же знаешь, Сергей Сергеич не любит, когда опаздывают), они не понимают – чего так долго возится с галстуком эта пожилая курица… Иными словами, готовятся немного поразвлечься, нырнуть в ночную московскую кутерьму, которую многие и называют настоящей жизнью.
А они с Филом помчатся, как полоумные, куда-то в Африку, чтобы изобличить этих «бармалеев», которые, возможно, сидят сейчас в трех шагах здесь в Москве, или у Синистера за океаном в Нью-Йорке или на каких-нибудь островах, в каких-то крутых офисах, и ведут какую-то игру. Задача невыполнимая, но признаться, безумно, безумно увлекательная!
Из окна офиса открывался вид на Новый Арбат в том месте, где проспект перепрыгивает через Москва-реку по горбу одноименного моста. Дальше, уже под названием Кутузовский, он продолжал бег прочь из города, на волю, на холмистые подмосковные просторы с перелесками и полями, на которые наш глаз, постоянно травмируемый урбанистической суетой, смотрит с долгожданным умиротворением и сознанием возврата к истокам цивилизации. Но Максимов и Фил не замечали красот раскинувшейся под ногами панорамы – головы их были заняты другим.
Фил изложил основные факты. К сожалению, помимо спутниковых, других свидетельств имелось не густо – только общие сведения и информация, никак не желающие слепляться в цельную картинку. Началось все еще во времена президента-каннибала. Страна была тогда еще беднее, и наркокартели прибрали к рукам армию, подкармливая ее и тем самым получая зеленый свет на транзит наркотиков. Кроме того, было организовано даже несколько производств. Был момент, когда азиатские дельцы вступили в открытое противостояние с южноамериканскими коллегами. Все закончилось кровавыми разборкам, которые, в конце концов, привели к печальному финалу для действующего главы государства – он поплатился не только креслом, но и собственной головой.
– Возможно, его тоже съели, – сказал Синистер, подводя черту.
Друзья помолчали.
– А кто у них новый президент? – спросил Максимов после минутного молчания.
– Апута Нелу. В те времена командовал армией в чине полковника. Приходится прямым отпрыском вождя одного из двух титульных этносов страны. К слову, их самоназвания «бурнасы» и «тапу» заложены в названии страны.
– Насколько я могу судить, уже одно это, достаточное основание для конфликта. – Максимов прищурился. – Чье название будет стоять первым. Угадал?!
– Ты прав, Алекс. Тогда, в силу большей численности, победили бурнасы. Между ними постоянно существовала межэтническая вражда, но из-за сложного пересекающегося ареала расселения разделить страну было нереально.
– Понятно. И армия поддержала этого Нелу?
– Йес! В военной сфере у них традиционно преобладали представители тапу. Нелу и сам тапу. Придя к власти, незамедлительно возвел себя в чин генерала. Разогнал азиатов и окончательно договорился с латиноамериканцами, чем фактически узаконил мздоимство.
– Это нам знакомо. А что там с концессией?
– Президенты в таких странах, не просто президенты. Абсолютные монархи. Парламент у него, естественно, ручной. Апуте ничего не стоило настоять на продаже концессии русским. По совместительству, своим бывшим дружкам. Он учился в Москве еще в советские времена.
– Ага… Варился в комсомольско-партийном бульоне.
– Оттуда и тянутся связи с вашими. Потом они продали часть акций американцам, и в страну потекли инвестиции.
– Ясно. Молодежь выросла из коротких штанишек и занялась серьезным бизнесом.
– Да, тут, еще, – сказал Фил, повернув экран ноутбука, – Кажется, есть зацепка за МиГи. Глянь, что я вчера накопал.
Максимов изучал сайт недолго.
– Ну, и что? – В голосе его прозвучал скепсис. – Какая-то ЗАО НИРЭСКУ продает транспортные средства. Спецтранспорт, воздушный, гусеничный… Еще, системы связи. Имхо…, обычные посредники! Да такими фирмами у нас гвозди забивают.
– Гвозди? Мм… Мне не всегда понятны твои идиомы. Окей, вот посмотри.
Фил раскрыл папку. Сверху была подшита копия договора.
Максимов углубился в чтение. Чем дальше он читал, тем запутаннее, становилась картина.
