«Фил, asshole, взял меня сонного за горло? Знаешь ведь, что за два дня выбраться из Москвы – нереально. Если нужна экзотика, то у нас есть всё, что только способен представить себе любой бородатый чудила вроде тебя. Прилетай в Москву. Кстати, об Аргентине: на Тверской открылся ресторан «Буэнос-Айрес». Уютное местечко. Таксисту в Шереметьево так и скажешь: Буэнос-Айрес! Он поймет.»
Максимов не соврал – место было действительно уютное. Стены увешаны фотографиями из жизни города, известного как родина танго, и, как утверждают сами аргентинцы, столицы футбола. На стенах изображения знаменитых футболистов перемежались старинными дагерротипами аргентинских певцов-легенд. Картинки были в кофейных тонах, так же, как и прочий ресторанный реквизит, как бы подчеркивая: вы попали в мир кофе, сеньоры! Латиноамериканский дух ресторана усиливала певица – мулатка, старающаяся развлечь немногочисленную в этот час публику.
Потом на крошечную сцену, словно с потолка, свалилась тропическая парочка. Оба в красно-черном – они чеканили танго, пересекаясь на встречных курсах и вновь элегантно расходясь: то начинали двигаться в ускоряющемся темпе милонги, то выдавали каскад виртуозных поворотов и вращений в стиле танго-вальс.
Фил опаздывал – пробки.
Максимов допивал третью чашку кофе, когда в дверях появился он – бородатый, большой, добрый, всем обличьем являвший полнейшую противоположность своей фамилии4.
К тому же он был почти родным: бабка по материнской линии родилась под Смоленском, но была смыта вместе с родителями с берега зарождающегося нового миропорядка в пучину капиталистического хаоса еще «первой волной». После нескольких лет мытарств семья, поверившая в справедливость, которой повеяло от Веймарской конституции, обосновалась в Германии. Там и родилась, красавица Эсфирь, будущая мама бородатого, толстого, но замечательного во всех отношениях Филиппа. До того, как родить это чудо природы (конечно, она родила его без бороды, но толстым он был с самого начала), семья по счастливому стечению обстоятельств переселилась в Швейцарию, где Эсфирь счастливо вышла замуж за очарованного Альпийскими горными красотами и непревзойденным шоколадом американского журналиста, сладкоежку Роберта Синистера… будьте знакомы – батюшка Филиппа! – и упорхнула с ним за океан. Но самое замечательное в этой незатейливой истории: все эти годы в семье бережно сохранялись традиции русского языка и культ русской литературы. Именно благодаря знанию русского судьба забросила Фила в растерзанный войной злосчастный Афганистан, только вместо врагов он обрел там друга.
Максимову вспомнилось, как они встретились тогда.
