Судно начало медленно огибать каменистый остров с маяком, у подножия которого густо, налезая друг на друга, теснились дома с белыми стенами. На узкие улицы, обрывавшиеся у самой воды, густо высыпали люди, стали махать нам как-то неприветливо. Лёлик достал из рюкзака свой театральный бинокль и принялся внимательно их рассматривать. Боба смекалисто приспособился изучать обстановку сквозь прицел пулемёта.
— Ну давай, рассказывай: чего тут да как, — приказал Антоний квестору, а нам пояснил: — Он тут бывал не раз.
Квестор откашлялся и, показав на машущих людей, отрекомендовал:
— Местные… Живут на этом острове Фарос. Известные разбойники. За ними глаз да глаз нужен. Так и норовят какой-нибудь корабль ограбить.
Квадрирема, поворачивая осторожно, вошла в узкий проход; внезапно из-за холма блеснула спокойная гладь широкой гавани, а над нею во всю ширь раскинулся населённый пункт впечатлявших размеров.
Слева имелись многочисленные причалы, у которых вполне мирно и безобидно находились во множестве разнокалиберные суда. Сразу за причалами в полном беспорядке теснились кубообразные строения с плоскими крышами и редкими оконными проёмами. Кое-где из-за них выступали крепостные стены с массивными ступенчатыми башнями.
В правом углу гавани торговых причалов не было, и застройка этой стороны города являлась размеренной и гармоничной. Здания здесь располагались в чинном порядке, не толпясь как пьяная молодёжь, и были как на подбор размеров немалых. Кое-где виднелись образчики греко-римской архитектуры: с вычурной колоннадою, с портиками, с треугольными фронтонами, но, в основном, местный стиль основан был на строгих прямоугольных очертаниях. Стены строений преимущественно были белыми или светло-песочными, но имелись и яркие праздничные краски росписи.
Особенно выделялось стоявшее на переднем плане огромное здание размером со стандартный гипермаркет. Здание имело вытянутый чуть ли не на полкилометра фасад, облицованный белым камнем, и боковые башни, выступавшие вперёд. Поверху фасада шла крытая галерея, на которой виднелись люди. По центру находились ворота, празднично сверкавшие на солнце начищенной медью створок.
— Это чего? — любознательно спросил Раис, указав на здание.
— Средний дворец царя, — проинформировал квестор.
— А почему средний? — удивился Раис.
— Потому что есть ещё большой и малый… — пояснил квестор, подумал и добавил: — И ещё есть старый…
— Ничего себе жилплощади… — пробормотал Боба.
От дворца к гавани спускались ступени монументальной лестницы в несколько пролётов. Лестница выходила на большую площадь, заставленную торговыми рядами, между которыми обильно толпились аборигены, справляя по всему базарный день. На наше появление они отреагировали прохладно, без особого интереса. Площадь заканчивалась у воды во всю свою ширину каменной пристанью, у которой не было ни одного корабля.
— Что это они тут перед дворцом торговлю устроили?… — пробормотал квестор. — Никогда такого не было…
— Ну что, так и будем болтаться!? — нервно спросил Серёга, то и дело почёсываясь.
— Давай, Антоша, прямо сюда, поближе ко дворцу и причалим, — посоветовал Джон.
Антоний ещё раз оглядел окрестности, откашлялся и гаркнул:
— Эй, триерарх!
— Эй, триетрах! — тут же продублировал Серёга, грозно оглянувшись на мостик.
— Эй, трахтарарах! — поддержал почин нетерпеливо подпрыгивавший на месте Раис.
Капитан на тройной зов, даже и с такими вариациями, примчался незамедлительно.
— Давай, туда вон, ко дворцу приставай, — велел Антоний. — Да просигналь на корабли: всем здесь разгружаться!
Триерарх стукнул себя кулаком в грудь и убежал на мостик. Наш флагман стал медленно поворачиваться, чтобы подойти к пристани боком.
Аборигены на площади так были заняты своими базарными делами, что совсем не обращали на нас внимания. Что, по меньшей мере, было странно.
Ворота во дворце медленно отворились; наружу выбрался немалый коллектив пёстро одетых людей. Они быстро организовались наверху лестницы. Впереди поставили то ли стул, то ли кресло. Туда уселся некто тучный в ярких одеждах. Рядом пристроились негры с опахалами. Остальные встали полукругом на заднем плане.
— Однако официальная встреча… — пробормотал Джон.
Лёлик навёл на встречавший коллектив бинокль и пробормотал:
— Ишь ты, а в кресле-то царь жирняй какой!… Даже Раису далеко…
— Это не царь, — сказал квестор. — Царь ещё пацан совсем. Это, наверное, главный министр, евнух Пофин.
— А чего царя нет? — удивился Раис.
— Не уважают… — меланхолично сказал Серёга и пощёлкал затвором.
Антоний поморщился и поджал губы.
Квадрирема медленно, но верно подходила к пристани. Вёсла молотили по воде вроде бы вразнобой, но с нужным эффектом, и вскоре судно со стуком притёрлось боком к каменной стенке. Тут же на причал спрыгнули матросы, стали принимать канаты, привязывать их к низким квадратным столбам. Спустили сходни.
